МИФЫ И ЛЕГЕНДЫ ВРЕМЕН АЛЕКСАНДРА БАШЛАЧЕВА

МИФЫ И ЛЕГЕНДЫ ВРЕМЕН АЛЕКСАНДРА БАШЛАЧЕВА

Гленн Казаков

На Ковалевском кладбище лежит устланная цветами плита с большим портретом, обошедшим почти все газеты и журналы. 23 февраля 1988 года здесь был похоронен Александр Башлачев. А 19 февраля 1990 кандидат искусствоведения из Москвы Марина Тимашева, автор первой в советской прессе статьи о Башлачеве, сидела на табуретке в одной из кухонь северо-запада Ленинграда.

«Разговоры на кухнях» стало таким оккультным словосочетанием в свете недавней тихой, но долгой борьбы с властью, что его истинный смысл до меня дошел позже, чем следовало. Когда я был маленьким, я просто думал, что это сложная и странная русская антисоветская традиция, и люди сидели на кухнях, потому что так было круче или менее стремно. Потом на некоторое время магия кухонных разговоров забылась за делом, а когда у всех ребят моего круга одновременно родилось по ребенку, а родителям ничего не остается, как идти на кухню. Как и новая ступень в нашем старении, это немного меня расстроило, и первый вариант объяснения мне кажется более романтичным. Тем более, что когда ребенок проснулся, мы все же так и остались на кухне, а в комнате хозяин квартиры, редактор «РИО» Андрей Бурлака поставил любимую группу Башлачева ДООРЗ.

Для Марины Тимашевой ДООРЗ — один из ансамблей, с которого началось ее вовлечение в рок-музыку. Накануне этого вечера в качестве театрального критика она побывала на «очень шестидесятническом» по духу спектакле и в этот момент делилась впечатлениями. Она немного опоздала родиться, чтобы быть подхваченной этой, опять магическое словосочетание, культурой шестидесятых и теперь, кажется, слегка жалеет, что многое из нее не может воспринять так близко, как хотелось бы. Зато Тимашеву вполне можно отнести к западным шестидесятникам — эта волна до нас докатилась лет на пять позже, и к началу семидесятых в России появились не только первые ансамбли, но и первые критики. «Машина Времени», МИФЫ и другие группы первооткрыватели, были совсем не похожи на то, что мы привыкли сегодня называть рок-музыкой — в первую очередь по своей виаобразной форме обращения к слушателю и по столь же сейчас непонятному набору образов, идеалов, стремлений.

Все это я уже не застал, и мое представление о том времени зависит от таких людей, как Тимашева и Бурлака. К тому времени, когда я родился, все, что осталось от первой волны русского рока — это фильм «Душа» в кинотеатрах. Естественно, что фильм «АВВА» произвел на меня большее впечатление. Марину передернуло, когда я заявил, что ДООРЗ для меня ретро. Но это так. Группы, исчезнувшие до моего рождения, это не более, чем символы. Экзотика. Сейчас залы заполняет поколение, не знающее, что такое АВВА. Через несколько лет это будет поколение, для которого экзотикой станет наш сегодняшний день.

А 20 февраля был мемориальный концерт в «Октябрьском». На сцене и за сценой находились те, для кого Башлачев — человек, в зале — те, для кого Башлачев — миф. В лучшем случае.

В худшем это были молодые анархисты («в кожаных куртках, все небольшого роста»). Штурм зала напоминал посадку на автобус в казанском аэропорту — анархисты рвались на Егора Летова. Егор Летов сказал, что они дерьмо.

Когда я родился, панков ловили и убивали. Поэтому панков не было. Поэтому и я не панк, а может, и не поэтому. Так или иначе, панк-музыка проскочила мимо в то время, чтобы вернуться в виде «Гражданской обороны». Та самая неблагодарная часть рок-публики, которая нуждалась на концертах не в музыке, а в стряске, получила в лице Егора прекрасный подарок. Если этот процесс будет нарастать, Егору придется туго. Егор — милый и интеллигентный человек. И матерные слова со сцены звучат совсем не ругательно, а очень грустно. И повторять их не хочется.

Появление на сцене Ильченко заставило вспомнить предыдущий вечер. То, что было двадцать лет назад — это не более, чем то, что было двадцать лет назад. Мог ли тогда Ильченко подумать о более замечательном названии для группы, чем МИФЫ? Трудно предположить, что люди образца 1990 купят пластинку «Бей, колокол!».

Если первая волна русского рока прошла раньше меня, то вторая захлестнула потоком самых разных эмоций. Прошедшее предстает в амнезированной памяти красочными неподвижными кусочками. Первый всплеск, связанный с музыкой — АКВАРИУМ, 1 °CТРЕЛ и кабинеты ГУВД. Второй — БЕЗЪЯДЕРНАЯ ЗОНА, КИНО, возглавляемые колонны химико-технологического института на первомайской демонстрации и допросы в КГБ. Третий — НОЧЬ и ЭТО НЕ ЛЮБОВЬ, ночь, лето и любовь. Музыка была крепко связана с жизнью. Звучит музыка того времени — и сразу видишь тех людей, те улицы. Почему-то все, что касается воспоминаний о первой половине восьмидесятых, ярко залито солнцем. Это то солнце, которое светило всего три года и больше никогда не взойдет.

Сейчас журналисты, да и вообще все, кто имел к этому отношение, на разные лады хвалят вторую волну русского рока. На самом деле они хвалят свою молодость. И это был не социальный заряд той музыки, феномен, который они изучают. Это наша жизнь была такая. Мы жили, питаемые неосознаваемыми силами, и слушали то, что было модно. И те, кто живет сейчас, делают то же самое.

Я никогда не ставил себе цель изучать русскую рок-музыку. Это все равно, что изучать окружающих людей. Некоторые из них исчезают, некоторые становятся звездами, и тогда на них удается посмотреть только издали. Андрей Бурлака говорит, что это ужасно неприятная черта у русских музыкантов — чувствовать себя звездами, не умея толком ни играть, ни сочинять музыку. Но, если есть рок-н-ролл, то кто-то должен быть звездой рок-н-ролла.

Лишь Владимир Шахрин, очевидно, посчитал скучным для себя становиться звездой, имея для этого все данные. Я до сих пор продолжаю относиться к нему не как к музыканту, а, скорее как к человеку, с которым года три назад связывало совместное участие в какой-нибудь небольшой афере. А, может, действительно, что-то связывало, сейчас разве вспомнишь?

Зимой 1987 я был а Зеленограде, а на флэт меня помогла вписать Инна Желанная. За день до этого мне ставили ее блюзовый альбом с прекрасными песнями. Долгое время об Инке не было ничего слышно, пока она не появилась в передаче «50 на 50» с вариацией, использующей русские традиционные напевы.

Две веши, которые она исполнила в «Октябрьском», были из той же серии. Показываться ей на глаза я не решился.

Концерт в «Октябрьском» был акустическим, и выяснилось, что почти никто не умеет играть на гитаре, и особенно Слава Задерий. Странно. На пьянках этого заметно не было. А Башлачев был шаманствующим акустическим гитаристом. Все пишут о том, какие гениальные у него стихи, а осенью 1987, когда я увидел его на сцене в первый раз, меня поразила именно его игра. Прежде, чем начать новую песню, он несколько минут вгрызался в гитару, чтобы слиться с ней. Боль его гитары доходила до слушателя сразу. Боль стихов — постепенно. Когда я осознал красоту его поэзии, Башлачева уже не было.

С какого-то момента начинается время, когда все, чем заражает музыка, остается внутри и никуда не уходит. Боли, собранной из всех услышанных композиций, постепенно накапливается столько, что реальные воздействия из жизни не задевают и не ранят. Круто?

20 февраля в Ленинград пришла весна, и в дамских сумочках рядом с трисистоном появился галазолин. «Пускай и в этом году настанет конец этой чертовой власти!» — произнес со сцены Юрий Шевчук. Вторая волна русского рока все еще рябит мелкой зябью. Мое поколение доедает себя.

Лихо

Если б не терпели — по сей день бы пели…

А сидели тихо — разбудили Лихо.

Вьюга продувает белые палаты.

Головой кивает хвост из-под заплаты.

Клевер да березы. Полевое племя.

Север да морозы. Золотое стремя.

Серебро и слезы в азиатской вазе.

Потом — юродивые-князи нашей всепогодной грязи.

Босиком гуляли, по алмазной жиле.

Многих постреляли, прочих сторожили.

Траурные ленты. Бархатные шторы.

Брать, аплодисменты да стальные шпоры.

Корчились от боли без огня и хлеба.

Вытоптали поле, засевая небо.

Хоровод приказов. Петли на осинах.

А поверх алмазов — зябкая трясина.

Позабыв откуда, скачем кто куда.

Ставили на чудо — выпала беда.

По оврагу рыщет бедовая шайка —

Батька-топорише, да мать моя нагайка.

Ставили артелью — замело метелью.

Водки на неделю, да на год похмелья.

Штопали на теле. К ребрам пришивали.

Ровно год потели — ровно час жевали.

Пососали лапу — поскрипим лаптями.

К счастью — по этапу. К счастью — под петлями.

Веселей, вагоны! Пляс да перезвоны.

Кто услышит стоны краденной иконы?

Вдоль стены бетонной — ветерки степные..

Мы тоске зеленой — племяши родные.

Нищие гурманы. Лживые сироты,

Да горе-атаманы из сопливой роты.

Мертвякам припарки как живым медали…

Только и подарков — то, что не отняли.

Нашим или вашим липкие стаканы?

Вслед крестами машут сонные курганы.

Посошок

Эй, налей посошок, да зашей мой мешок!

На строку — по стожку, да на слова — по два шва.

И пусть сырая метель мелко вьет канитель,

И пеньковую пряжу плетет в кружева.

Отпевайте немых! А я уж сам отпою.

А ты меня не щади — срежь ударом копья!

Но гляди — на груди повело полынью.

Расцарапав края, бьется в ране ладья.

И запел алый ключ, закипел, забурлил…

Завертело ладью на веселом ручье.

А я еще посолил, рюмкой водки долил,

Размешал и поплыл в преисподнем белье.

Перевязан в венки мелкий лес вдоль реки.

Покрути языком — оторвут с головой.

У последней заставы блеснут огоньки

И дорогу штыком преградит часовой.

— Отпусти мне грехи! Я не помню молитв.

Если хочешь — стихами грехи замолю,

Но объясни — я люблю оттого, что болит

Или это болит, оттого, что люблю.

Ни узды, ни седла. Всех — в расход. Все — дотла.

Но кое-как запрягла и вон пошла на рысях.

Эх, не беда, что пока не нашлось мужика.

Одинокая баба всегда на сносях.

И наша правда проста, но ей не хватит креста

Из соломенной веры в «спаси-сохрани».

Ведь святых на Руси — только знай выноси!

В этом высшая мера. Скоси-схорони.

Так что ты, брат, давай! ты пропускай, не дури!

Да постой-ка, сдается и ты мне знаком…

Часовой всех времен улыбается: — Смотри!

И подымет мне веки горячим штыком.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Некоторые мифы о Пикассо [29]

Из книги автора

Некоторые мифы о Пикассо [29] Произведения Пикассо воспринимаются по-разному и вызывают различные толкования. Это в порядке вещей: они действительно не поддаются однозначной интерпретации. Сам художник однажды сказал: «…Даже когда картина закончена, она продолжает и


МИФЫ — МАЛЫЕ И НЕОБЪЯТНЫЕ

Из книги автора

МИФЫ — МАЛЫЕ И НЕОБЪЯТНЫЕ Мифологичность Иосифа — не в хорошем знании автором библейских легенд, но — в "богатстве мифических ассоциаций и силе, с какой они наполняли мгновение".Т. Манн охотно держит читателя в плену мифологического мировосприятия, в соответствии с


13. Легенды и мифы

Из книги автора

13. Легенды и мифы Техно — это поле битвы умов, область активного мифотворчества. За техно стоит если и не идеология, то по меньшей мере достаточно развитый комплекс идей. Техно-люди некритично повторяют (говоря современным языком, семплируют) эти идеи, давным-давно


Пещерные города: легенды, гипотезы, факты

Из книги автора

Пещерные города: легенды, гипотезы, факты Регулярные набеги кочевых племен сделали опасной жизнь в удобных плодородных долинах. Получив весть о скором пришествии врага, люди покидали поселения, уходили в горы и строили жилища в неприступных скалах. Условно названные


Мемориал Башлачева

Из книги автора

Мемориал Башлачева Летом 1988 г. я твердо решил, что пора выходить из игры. Простите за грубость, мне стало скучно убирать за кем-то блевотину или разнимать драку из-за трех рублей в то время, когда в соседнем ДК проходила встреча с Сахаровым. Оставался последний долг. Рок-


Мифы прошлые и настоящие

Из книги автора

Мифы прошлые и настоящие Миф — та же история, но символическая, раскрывающая внутренний смысл вселенной и жизни человека. По сути дела, все типическое в той или иной степени имеет отношение к мифологии, а потому формула реализма: «типичные характеры в типичных


СРАВНЕНИЯ ВРЕМЕН

Из книги автора

СРАВНЕНИЯ ВРЕМЕН В первой части своей книги я показал, что хронология событий мировой истории была составлена «отцом-основателем» Скалигером по некоей синусоиде, определившей цикличность истории. В XVII веке эта синусоида, можно полагать, была модернизирована


Легенды о полицейском и воре

Из книги автора

Легенды о полицейском и воре Ну а взять историю знакомства Уэйла со своим основным партнером «по бизнесу» — это же авантюрный роман про копов и мошенников! Дело было в 1920-х годах. Тогда отдел по борьбе с мошенничеством Полицейского управления Чикаго решил вплотную


Храм Александра Невского

Из книги автора

Храм Александра Невского Снова уникальные кадры – появляется величественный храм Александра Невского на Миусской площади. По масштабам он уступал лишь храму Христа Спасителя. Оба были варварски уничтожены. Так выглядит Миусская площадь в наше времяХрам на Миусской


Мифы русского авангарда в полемике поколений (от Малевича до Кабакова)

Из книги автора

Мифы русского авангарда в полемике поколений (от Малевича до Кабакова) У истоков русского искусства ХХ века стоят два артефакта: древнерусская икона XII–XVI веков, раскрытая из-под позднейших записей на рубеже столетий, и супрематический знак Малевича Черный квадрат. Оба