ОТ АВТОРОВ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ОТ АВТОРОВ

О "героине" этой книги можно говорить по-сказочному, ибо среди других искусств фотографии выпала роль Золушки. Ее сестры величественно блистают на пирах духа; фотографию же от пиров отваживают, видя в ней лишь хлопотливую труженицу, чей удел - неприметная черновая работа.

Сказки начинаются непременным "жили-были". Потом с теми, кто жил-был, нечто случается; чаще всего удивительные, невероятные происшествия. "Героиня" этой книги жила-была и наконец приблизилась к событию, может быть, и не столь сказочному, однако немаловажному - к полуторавековому юбилею. Всякий юбилей - не только праздник, но и повод задуматься, еще раз мысленно пробежать пройденный путь, вглядеться в виновника торжества.

Сто пятьдесят лет - возраст, без сомнения, солидный, но в сравнении с более чем двухтысячелетней историей театра, поэзии или живописи он отнюдь не велик. Несмотря на прожитые полтора века, фотография по-прежнему молода.

На протяжении всей своей жизни она упорно и кропотливо трудилась: показывала людям события, происходившие далеко от них; сохраняла, удерживая на светочувствительной пленке, облик тех, кого неумолимый бег времени уносил в прошлое, в небытие. Неприметная, черновая работа досталась фотографии потому, что она оказалась немыслимо правдива. Еще в прошлом веке, вскоре после ее изобретения, съемочную камеру назвали "зеркалом с памятью", убо никакое другое изобразительное средство столь скрупулезно и точно не воспроизводило видимый мир.

Фотографию ценили за правдивость, но вместе с тем не спешили причислить к сонму искусств. Живописцы, например, изображали скачущую лошадь так, что ни одна из четырех ног не касалась земли. Фотография убедительно показала, что подобным образом лошадь никогда не скачет. На фотографию обижались, упрекали, что она бестактно посягает на право художника претворять реальность по законам воображения. Считалось, что без такого претворения искусство состояться не может, а потому фотографию отлучали от Олимпа.

Искусство, однако, не сводится к одной фантазии; цель его устремлений -правда о действительности; не правда мелких подробностей, но высшая истина. Своим полуторастолетним существованием фотография доказала, что способна не только на достоверность деталей, но и на истинность в высшем смысле слова.

Всякое искусство имеет свои методы восхождения к истине. Методы эти изучает особая наука - поэтика. Наша книга и посвящена поэтике фотографии, тем методам, посредством которых светопись ищет правду.

Добытое по крупицам подлинное знание фотография выражает на языке самой реальности - через видимые предметы и явления, через пространственные структуры. Тем же языком пользовались и пользуются традиционные изобразительные искусства. Фотография во многом от них отлична, однако с живописью и графикой ее роднит общность "предметного" языка, на котором все они "говорят". Потому вы, читатель, столкнетесь с многочисленными и частыми обращениями к опыту живописи, ибо между нею и фотографией - в силу общности языка - гораздо больше сходства, чем различий.