Петр Васильевич Басин 1793–1877

Петр Васильевич Басин

1793–1877

Басин родился в Санкт-Петербурге в многодетной семье небогатого чиновника. Его отец Василий Степанович Басин служил в департаменте государственного казначейства и к концу жизни получил звание тайного советника. Мать будущего художника воспитывала шестерых детей – все они со временем заняли достойное место в жизни, соответствовавшее их среде.

Петр Басин был старшим ребенком в семье. Еще в детские годы его записали копиистом в Экспедицию государственных доходов. Но у мальчика обнаружился интерес к рисованию. Оставаясь на государственной службе, он начал посещать Академию художеств в качестве вольноприходящего. Он быстро освоил начальные этапы обучения и стал заниматься у знаменитого академика исторической живописи В. К. Шебуева. По окончании академии за картину «Христос изгоняет из храма торгующих» он получил большую золотую медаль и право на пенсионерскую поездку за границу. Басин прожил в Риме одиннадцать лет. Он копировал картины Рафаэля, Доминикино и Веронезе и прислал в Академию художеств больше ста своих картин. В то время в Италии работали: Ф. А. Бруни, братья Брюлловы, О. А. Кипренский, А. А. Иванов. С ними, а особенно со знаменитым пейзажистом Сельвестром Щедриным, у Басина сложились дружеские отношения. Из иностранных художников Басин более всего общался с итальянским живописцем, академиком Винченцо Камуччини, известными скульпторами Б. Торвальдсеном и А. Кановой.

Басин очень много работал, часто доводя себя до изнеможения. Уже в Италии у него начала развиваться болезнь глаз, которой он страдал всю последующую жизнь.

В 1830 году Басин вернулся в Россию. За картину «Сократ спасает Алкивиада» он получил звание академика, а в 1836 году стал профессором и начал преподавать в Академии. Его учениками в разное время были прославившиеся в будущем художники – Н. Н. Ге, П. П. Чистяков, Г. И. Семирадский, К. Е. Маковский. Для учебных целей Басин перевел книгу итальянского профессора Ж. Дель Медико «Анатомия для живописцев и скульпторов». Атлас рисунков костей и частей человеческого тела, как мужской, так и женской фигуры, для этой книги Басин выполнил вместе со своим другом художником А. П. Сапожниковым.

В Петербурге Басин написал много картин для украшения залов Зимнего дворца, когда его восстанавливали после пожара 1837 года. Художнику покровительствовала великая княгиня Елена Павловна, и он имел возможность получать государственные заказы. Басин участвовал в росписи Исаакиевского собора. Он получил заказ на исполнение девятнадцати сюжетов – больше, чем другие участники этих грандиозных работ.

Эскизы росписей утверждал сам император Николай I. Спустя пять лет после начала работы двадцать пять произведений стали разрушаться. Когда император Николай I узнал, что из двадцати пяти испортившихся фресок тринадцать принадлежат кисти Басина, он заподозрил, что все дело в некачественной работе художника. Специальная комиссия после расследования сделала вывод, что художник не виноват, росписи испортились из-за неправильной подготовительной грунтовки. Басину пришлось снова написать фрески, но денег за повторную работу ему не заплатили – чиновники побоялись гнева царя, который высказал подозрение о том, что во всем виноват художник.

После смерти Николая I Басин все же добился, чтобы ему выплатили шесть тысяч рублей за повторную работу. Он завершил в Исаакиевском соборе многие работы, начатые К. Брюлловым. Зрение Басина ухудшалось с каждым годом. Тем не менее он заключил договор с комиссией, ведавшей росписью храма Христа Спасителя в Москве, на создание девяти фресок и даже успел исполнить картоны для них. Росписи по этим картонам сделал академик живописи А. Кошелев под руководством самого Басина, который не имел сил продолжать работу.

Басину пришлось уйти на пенсию. К этому времени он дослужился до звания статского советника. Ему было сохранено полное жалованье – как профессор живописи он получал две с половиной тысячи рублей в год. После выхода на пенсию Басин прожил восемь лет вполне обеспеченным человеком в собственном двухэтажном доме на Васильевском острове. Умер Басин неожиданно, ночью, после страшной грозы. Похоронен он в Новодевичьем монастыре.

П. В. Басина. Художник О. А. Кипренский

П. В. Басин. Портрет императрица Елизаветы Алексеевны

Портрет профессора Академии художеств П. В. Басина. Художник Н. Л. Тютрюмов. Портрет был написан в 1853 году. Тютрюмов – один из учеников Басина

П. В. Басин. Автопортрет с братом

П. В. Басин. Портрет В. Д. Резвой

П. В. Басин. Портрет В. Д. Резвой. Вера Дмитриевна Резвая – родная сестра Модеста Дмитриевича Резвого, секретаря Общества поощрения художников. Он был известен как музыкант и поэт, увлекался литографией. Он был приятелем А. П. Сапожникова, казначея Общества поощрения художников, который сам был художником и близким другом П. В. Басина. В. Д. Резвая впоследствии вышла замуж за А. П. Сапожникова.

П. В. Басин. Портрет К. Ф. Толя

П. В. Басин. Портрет К. Ф. Толя

Карл Федорович Толь происходил из знатной дворянской семьи, которая вела свое происхождение от Арнольда, графа Голландского, и имела наследственный замок около города Лейдена. В XVIII веке Толи служили при шведском королевском дворе, позже перешли на службу в Россию. К. Ф. Толь закончил кадетский корпус, состоял в свите Его императорского величества. Он участвовал в швейцарском походе А. В. Суворова. Отличился во время войн против Наполеона и против турок. В 1812 году Толь был назначен генерал-квартирмейстером главной армии, в сложной обстановке во всем поддерживал М. И. Кутузова, участвовал в заграничном походе русских войск и в Русско-турецкой войне 1829 года. За воинские заслуги он получил графский титул и орден Святого Георгия. В 1830 году Толь стал членом Государственного совета. Во время усмирения польского мятежа 1830 года проявил твердость и после того, как главнокомандующий Паскевич был контужен, ввел войска в Варшаву.

Басин в 1833 году писал парадные портреты русских полководцев – И. И. Дибича-Забалканского и М. И. Голенищева-Кутузова для Фельдмаршальского зала Зимнего дворца. Портрет Толя был написал незадолго до этого.

П. В. Басин. Портрет С. С. Бибиковой

П. В. Басин. Святая Варвара

П. В. Басин. Вакханалия

П. В. Басин. Сусанна, застигнутая старцами в купальне

П. В. Басин. Итальянский разбойник

К. А. Зеленцов. В мастерской Басина

П. В. Басин. Дорога среди камней

Зеленцов – ученик А. Г. Венецианова. Картину эту он писал для предоставления на получение звания академика. Рядом с сидящим Басиным изображен скульптор барон П. К. Клодт. В правой части картины – натурщик, а в глубине – конференц-секретарь Академии художеств В. И. Григорович и увлекавшийся живописью переводчик В. П. Лангенер, лицеист второго выпуска.

В мастерской Басина. Художник К. А. Зеленцов

П. В. Басин. Мария Тальони. Сцена из балета «Сильфида»

П. В. Басин. Мария Тальони. Сцена из балета «Сильфида»

П. В. Басин. Мария Тальони в балете «Гитана»

П. В. Басин. Мария Тальони в балете «Дева Дуная»

П. В. Басин. Мария Тальони в балете «Дева Дуная»

Мария Тальони (1804–1884) была дочерью итальянского танцовщика и балетмейстера Филиппо Тальони и Анны Кирстен, дочери знаменитого шведского артиста. Будущая звезда балета родилась в Стокгольме. Танцам училась в Париже. Ее отец был первым танцовщиком в театрах Флоренции, Венеции и Милана, а в 1802–1805 годах – первым танцовщиком Королевской оперы в Стокгольме. Его считают одним из родоначальников романтизма в балете. Он первым применил танец на пуантах.

Мария Тальони дебютировала в Вене в партии Нимфы в балете «Прием юной нимфы при дворе Терпсихоры», поставленном ее отцом. После громкого успеха Тальони гастролировала во многих европейских столицах и обосновалась в Париже, где стала любимицей публики. Ее называли «феей Парижа». Особенно прославилась она благодаря исполнению главной роли в балете «Сильфида», поставленном для нее отцом. Ее портреты писали знаменитые художники, ее статуэтки были популярнее бюстов Наполеона. Она стала символом грациозности и поэтичности. У нее были и соперницы, но партия «тальонистов» превосходила численностью и энергией поклонников других балерин, Тальони после спектакля публика вызывала иногда до тридцати раз.

Отец Марии и она сама умели сочетать творческий успех с коммерческим. Она отказывалась выходить на сцену при малейшей задержке оговоренных заранее выплат. Тальони получала огромные гонорары и дорогие подарки, в том числе и от монархов. В Париже она зарабатывала до ста тысяч франков в год, ежегодные сезонные гастроли в Лондоне приносили семье Тальони более пятидесяти тысяч франков в год. Родной брат Тальони тоже стал известным танцовщиком и балетмейстером.

В 1832 году Тальони вышла замуж за родовитого аристократа графа Жильбера де Вуазена. Муж за несколько лет промотал накопленное балериной состояние и развелся с ней. Оказавшись на грани разорения, Тальони уехали в Россию. Император Николай I был большим поклонником таланта балерины. Родная тетка Тальони по линии матери была замужем за русским генералом. Пять лет Тальони выступала в Петербурге. Тальони получали в год фантастическую сумму – более ста тысяч рублей серебром (имея возможность каждый сезон гастролировать в Париже и Лондоне), при том, что другие артисты балета получали грошовое жалованье, а ведомство Императорских театров каждый год терпело убытки в четверть миллиона рублей.

Тем не менее, когда танцевала Тальони, театр ломился от публики, она одна давала сборы, которые приносили в кассу столько же, сколько выступление всех остальных трупп в Петербурге и в Москве. Издатели наживали состояния на продаже гравюр с ее изображением. Молодые аристократы закладывали или продавали последние имения, чтобы в день бенефиса балерины сделать ей дорогой подарок и блеснуть тем в глазах сверстников. Тальони посвящали стихи и даже поэмы. Она была вхожа в высшее общество, ее дочь вышла замуж за князя Трубецкого, ее приглашали на балы в императорский дворец. Брат знаменитого русского актера П. А. Каратыгин написал водевиль «Ложа первого яруса на бенефис Тальони». Спектакль имел огромный успех у публики. Он не сходил со сцены даже после отъезда балерины из России и выдержал более ста постановок.

Тальони выступала только в Петербурге, так как московским театрам был не под силу гонорар, который она требовала. Москвичи так и не увидели звезду балета на своей сцене. Позже они отомстили Тальони тем, что устроили в Москве триумф главной ее сопернице Фанни (Франческе) Эльснер. Эльснер, в отличие от грациозной Тальони, покоряла зрителей бурной энергией, ее успехи вызывали у Тальони жгучую ревность и зависть.

Поправив свое материальное положение, Тальони вернулась в Париж, и в год, когда исполнилось двадцать пять лет ее балетной деятельности, покинула сцену. Она купила себе дворец в Венеции и роскошную виллу на озере Комо, где хотела провести оставшиеся годы своей жизни. Но ей не повезло, обстоятельства сложились так, что она опять разорилась. Тальони пришлось зарабатывать уроками. Она учила молодых балерин в Париже, потом обучала танцам членов королевской семьи в Лондоне и умерла в Марселе в глубокой бедности.

С. Н. Худеков. История танцев

«… Появление на хореографическом небосклоне Тальони, вспорхнувшей из темных лесов холодной Швеции, вызвало во всей Европе бурю восторгов по адресу белокурой дочери Севера.

Дочь итальянца-балетмейстера Павла Тальони и шведки Анны Кирстен, знаменитая балерина родилась в Стокгольме в первой десятке XIX столетия. Фигура молодой Тальони не предвещала ей успехов. Она была очень плохо и не пропорционально сложена. Чрезмерно удлиненные руки и ноги представляли собою анатомический курьез. Талия у нее была короткая, грудь узкая и спина несколько сгорбленная. Когда отец повез ее учить в Париж, то все смеялись над „этой маленькой горбуньей“. Лицо ее также не отличалось правильностью линий; нос был длинный и острый.

Таким образом, можно смело сказать, что свою колоссальную артистическую репутацию она приобрела не красотою, а громадным талантом, сразу порвавшим связь со старыми балетными традициями.

Нельзя удивляться, что при недостатке физических данных, эта женщина совершила такой крупный переворот в хореографии! Это была танцовщица, затмившая всех своих предшественниц. Это была сама Терпсихора. Воздушный без усилий, скромный, преисполненный поэзией танец Марии Тальони проникал в душу зрителей.

И действительно, она создала новый, неведомый до нее танец, новое искусство, девственное и воздушное, сотканное из целомудренной, неподдельной грации, в которой сочетались своеобразные хореографические приемы, связанные со строгими традициями благородной классической школы».

А. Я. Панаева (Головачева). Тальони

«…Я приводила Титюса (преподаватель танцев в театральной школе, в которой воспитывалась А. Я. Панаева) в совершенное отчаяние, потому что изображала из себя самую неуклюжую фигуру, когда он заставлял упражняться перед собой. Я притворялась, что у меня дрожат ноги. Титюс был уже пожилой, довольно полный господин, с большими бледно-голубоватыми сонными глазами, но эти глаза гневно блестели, смотря на меня, и он восклицал по-французски: „Что я могу сделать с этим бревном?“ В самом деле, положение Титюса было очень неприятное: ему было приказано от высшего начальства как можно скорее выпустить меня на сцену, а я представлялась никуда не годной для танцев.

…Приехав в Петербург, знаменитая балерина Тальони со своим отцом, маленьким старичком, и явилась с ним в школу упражняться. Директор и другие чиновники очень ухаживали за обоими иностранцами; им подавался в школе отличный завтрак.

Тальони днем была очень некрасива, худенькая-прехуденькая, с маленьким желтым лицом в мелких морщинках. Я краснела за воспитанниц, которые после танцев окружали Тальони и, придавая своему голосу умиленное выражение, говорили ей: „Какая ты рожа! какая ты сморщенная!“

Тальони, воображая, что они говорят ей комплименты, кивала им с улыбкой головой и отвечала:

– Merci, mes enfants! (Благодарю вас, дети!)

Тальони сделала мне большую неприятность. Раз Титюс не пришел в класс, и никто не упражнялся без него. Воспитанницы стали упрашивать меня представить им Тальони, которую я очень удачно передразнивала. Все воспитанницы знали, что я нарочно корчу из себя неуклюжую фигуру перед Титюсом, и очень были довольны, что я его злю в классе. Для их потехи я стала ходить по зале на носках, делала антраша и, как Тальони, стояла долго на одной ноге, а другую держала высоко и вдруг, встав на носок, делала пируэт, потом оправляла платье, как Тальони после танца, и раскланивалась с мнимой публикой.

– Сапристи! – вдруг раздался в дверях голос Титюса, которого никто не заметил и который, как оказалось, видел мое представление. Я, конечно, страшно перепугалась. Титюс грозно подошел ко мне и то по-французски, то на ломаном русском языке стал меня бранить:

– Ноги у нее дрожат, горбится, носки, как тряпки, когда в классе! А оказывается, что у нее стальной носок. Хорошо же, я пожалуюсь на вас.

И точно, Титюс пожаловался моей матери, и мне страшно досталось за мою проделку».

П. А. Вяземский

Прости волшебница, Сильфидой мимолетной

Она за облака взвилась, счастливый путь!

Но проза здесь на зло поэзии бесплотной,

Скажите, для чего крыло в башмак обуть?

М. Поднебесный

Тальони – грация.

Мы видим чудо из чудес!

Слетела Грация с небес,

Европу всю обворожила

Своей волшебною игрой,

Движений чудною красой,

И в танцах идеал явила.

      Смотреть на Грацию – восторг!

Шаги, прыжки и все движенья —

Язык пленительный без слов,

Язык любви и вдохновенья.

Кто в танцах выразит живей

Восторг любви и пыл страстей?

      Является ли дева рая

Гитаной, девою Дуная

Качучей – дочерью степей,

Или волшебницей Сильфидой:

Пленительна во всяком виде!

Все Грацию мы видим в ней!

      Смотрите, как она порхает

На крылышках или без крыл,

Игриво, плавно, как зефир;

То грациозно стан сгибает,

То ножкой легкою махнет,

То ножкой ножку нежно бьет;

Как вихрь на пальчике кружится,

Вот миг – списать… не шевелится;

      И вдруг вспорхнет и полетит.

Улыбкою любви дарит,

И пантомимой говорит.

Подруг воздушных призывает,

В восторге пламенных страстей!

Вот Грации танцуют с ней

По лире сладкой Аполлона,

Внимая звукам с Геликона.

Кругом крылатые божки

Бросают стрелы и венки.

            В богах мы видим совершенство,

И чувствуем при них блаженство…

            О Грация! Не улетай

К богам в эфирные чертоги!

Игрой народы восхищай!

Земля твои лобзает ноги!!!

П. А. Каратыгин. Ложа 1-го яруса на бенефис Тальони

Тальони прелесть, удивленье,

Так неподдельно хороша,

Что у нее в простом движенье

Заметна дивная душа.

Она пленяет ум и чувство

Своею грацией живой

И в ней натура и искусство

Соединились меж собой.

О ней не рассказать словами,

Не обсудить ее умом,

Что говорит она ногами,

Того не скажешь языком…

П. В. Басин. К. П. Брюллов за мольбертом. Басин был хорошо знаком с Брюлловым, который относился к нему уважительно, признавая его талант и трудолюбие. Эскиз, изображающий Брюллова, был написан Басиным с натуры

П. В. Басин. Нагорная проповедь

П. В. Басин. Вечерние облака. Окрестности Рима

П. В. Басин. Вид в окрестностях Субиако

П. В. Басин. Землятресение в Рока ди Папа близ Рима

П. В. Басин. Землятрясение в Рока ди Папа близ Рима

На этой картине художник изобразил событие, свидетелем которого он был сам; землетрясение случилось в 1829 году, когда он жил в Италии.

П. В. Басин. Василий II сооружает в Москве храм Богородицы, где отличаются Данила Черный и Андрей Рублев. Эскиз

П. В. Басин. Вознесение Богоматери

П. В. Басин. Чердак здания Академии художеств

П. В. Басин. Чердак здания Академии художеств

Эту картину художник написал находясь под впечатлением картины А. Г. Венецианова «Гумно», которой он был восхищен.

П. В. Басин. Клодина Нантен. Портрет юной красавицы художник написал во время своего пребывания в Италии. Кто такая Нантен – неизвестно. Но так как Басин хранил этот портрет у себя до самой кончины, возникли предположения, что она была возлюбленной художника

П. В. Басин. Портрет неизвестной с девочкой

П. В. Басин. Портрет девочки

П. В. Басин. Разбойники

П. В. Басин. Портрет М. И. Жадимировской

П. В. Басин. Сократ в битве при Питидее защищает Алкивиада

П. В. Басин. Итальянские разбойники. Картина написана в Италии, в XIX веке знаменитой своими разбойниками. Позже, в Петербурге, гравер Ерофеев перевел ее в литографию, и она пользовалась спросом у романтически настроенной публики

П. В. Басин. Воскрешение Христа. Фрагмент

П. В. Басин. Фавн Марсий учит молодого Олимпия игре на свирели

П. В. Басин. Портрет Т. Ф. Фан-дер-Флит

П. В. Басин. Портрет Т. Е. Фан-дер-Флит

П. В. Басин. Портрет О. В. Басиной. О. В. Басина – жена художника. Она умерла в молодые годы от туберкулеза легких, оставив мужу шестерых детей

П. В. Басин. Портрет детей художника

П. В. Басин. Портрет детей художника

Басин написал групповой портрет своей семьи уже после смерти жены. В центре изображена старшая дочь художника – Екатерина. Сзади нее вторая дочь – Ольга. Справа дочь Мария с сестрами близнецами Анной и Софьей. Слева стоит сын Николай, который впоследствии стал известным архитектором.

П. В. Басин. Сцена из итальянской жизни

П. В. Басин. Женщина с поднятой рукой

П. В. Басин. Портрет С. Ф. Щедрина

П. В. Басин. Портрет барона П. К. Клодта

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПЕТР КОНЧАЛОВСКИЙ

Из книги История русской семиотики до и после 1917 года автора Почепцов Георгий Георгиевич


3.1. Петр Бицилли

Из книги Том 5. Произведения разных лет автора Малевич Казимир Северинович

3.1. Петр Бицилли П.Бицилли (1879–1953) принадлежал петербургской школе культурологов, посвятивших свою жизнь изучению средних веков. Основатель этой школы — профессор Иван Гревс. Для нее было характерно колоссальное внимание к детали, попытка восстановить ее на основе


Иван Васильевич Клюн*

Из книги Мастера исторической живописи автора Ляхова Кристина Александровна

Иван Васильевич Клюн* 1912 г. Кувшин; в поле зрения Брак («Золот<ое> руно»)31.1913 г. Граммофон32. Пильщик, голов<а>33. Автопортрет34. В поле зрения Гри, Пикассо, Леже.1914 <г.> Пробегающий пейзаж35. Кинетика. Озонатор36. Местные обстоятельства. Точильщик. Аргентинская полька37.1915


Франческо Гварди (1712–1793)

Из книги Зодчие Санкт-Петербурга XVIII–XX веков автора Исаченко Валерий Григорьевич

Франческо Гварди (1712–1793) Гварди писал Венецию, свой родной город, не только в дни праздников. У художника были любимые места, которые он изображал много раз при различном освещении и с разных ракурсов. Наиболее часто мастер воспроизводил собор Санта-Мария делла Салюте,


Михаил Васильевич Ломоносов (1711–1765)

Из книги Эпоха становления русской живописи автора Бутромеев Владимир Владимирович

Михаил Васильевич Ломоносов (1711–1765) Михаил Васильевич Ломоносов занимает особое место в русском искусстве. Замечательный ученый, химик, историк, писатель, художник, по словам А. С. Пушкина, «он все испытал и все проник». Поэтому, возможно, его мозаичная «Полтавская


Петр Еропкин

Из книги 100 шедевров русских художников автора Евстратова Елена Николаевна

Петр Еропкин П.М. ЕропкинПетр Михайлович Еропкин (1698–1740) – самая трагическая фигура в истории русского зодчества последних трех веков. Он открывает собой долгий ряд художников и зодчих – подвижников, новаторов, преобразователей, просветителей, общественных деятелей.


Петр Федорович Соколов 1791–1848

Из книги автора

Петр Федорович Соколов 1791–1848 Родители определили Петра Соколова в Петербургскую Императорскую академию художеств в девятилетнем возрасте. Он учился в классе исторической живописи под руководством знаменитого тогда живописца В. К. Шебуева. В 1809 году за картину


Владимир Иванович Погонкин 1793–1847

Из книги автора

Владимир Иванович Погонкин 1793–1847 Погонкин учился в Петербургской Императорской академии художеств. Один из первых русских литографов. Участник Отечественной войны 1812 года. В. И. Погонкин. Портрет императрицы Александры


Петр Михайлович Боклевский 1816–1897

Из книги автора

Петр Михайлович Боклевский 1816–1897 Боклевский родился в семье отставного подпоручика, участника штурма Измаила Михаила Федоровича Боклевского, в небольшом имении Елшино в Пронском уезде Рязанской губернии. Мать его, Мария Даниловна, урожденная Сазонова, дочь небогатого


Григорий Васильевич Сорока 1823–1864

Из книги автора

Григорий Васильевич Сорока 1823–1864 Григорий Васильевич Савельев, по прозвищу Сорока, родился в деревне Покровское Вышневолоцкого уезда Тверской губернии в семье крепостного крестьянина Василия Савельевича и Екатерины Ивановны. Григорий был вторым по счету ребенком,


Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе

Из книги автора

Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе На расчерченном, подобно шахматной доске, полу кабинета Петра в Монплезире происходит трагический молчаливый поединок двух фигур. Уверенно сидит в кресле Петр, царевич же понуро опустил голову, не смея


Кончаловский Петр Петрович (1876–1956) Сухие краски

Из книги автора

Кончаловский Петр Петрович (1876–1956) Сухие краски Как и все последователи художественной системы П. Сезанна, Кончаловский смотрит на изображенные предметы сверху, подчеркивая их весомость, объем. Но в отличие от французского живописца в натюрморте Кончаловского