Глава 30

Глава 30

5 января 1981 года состоялась свадьба Бьерна Ульвеуса и Лены Челлерше. В отличие от пышной церемонии его бракосочетания с Агнетой, на сей раз обряд венчания под большим секретом был проведен в церкви XVII века маленькой деревушки Грютхюттан. Вместе с ними сочетались браком сестра Бьерна и ее друг Лейф Астерхаг. На свадьбе присутствовали всего 12 гостей: родители новобрачных, их братья и сестры и юная Линда Ульвеус. Не был поставлен в известность даже Стиг Андерсон. Банкет имел место в расположенном неподалеку роскошном ресторане. Ключевыми словами были умеренность и изысканность.

Спустя три недели, 25 января, вновь пришло время для торжеств: Стиг с размахом отметил 50-летний юбилей. В ознаменование этого события и в качестве подарка имениннику Бьерн и Бенни написали песню «Hovas Vittne» («Свидетель из Хувы»).

Шутливый текст, написанный членами Abba, Майклом Третовом и Руне Седерквистом, отражал различные специфические черты характера и привычки Стига. Например, он имел обыкновение включать пылесос, когда считал, что гостям пора отправляться восвояси. «Когда Стиг уставал от гостей — кто бы это ни был, — он включал пылесос и громко объявлял: «Такси поданы!» — перед этим он в самом деле вызывал такси, — вспоминает Руне Седерквист. — Разумеется, после этого уже было неудобно оставаться».

Песня была записана и выпущена на 200 красных виниловых пластинках, вторая сторона которых содержала инструментальную версию первого хита Стига «Tivedshambo» . Кроме того, к дню рождения Стига был снят клип, где Abba, одетые в костюмы, в которых они пели «Waterloo» в 1974 году, исполняют «Hovas Vittne».

Вечеринка по случаю юбилея происходила в величественном особняке Стига в Стокгольме, и на ней присутствовали человек десять его друзей и знакомых. Стигу в шутку вручили контракт на издание «Hovas Vittne», содержавший условие: если песню будет записывать другой исполнитель, оригинальный текст должен быть сохранен.

«Hovas Vittne» представляла собой чрезвычайно мелодичную песню. Хотя она была посвящена частному событию, Бьерн и Бенни не могли не постараться. Стиг, маститый музыкальный издатель, впоследствии полушутя сетовал на то, что такая сильная мелодия обречена остаться неизвестной широкой публике.

12 февраля газеты пестрели крупными заголовками, сообщавшими о грядущем разводе Бенни и Фриды. Эта новость была тем более неожиданной и удивительной, что совсем недавно в интервью на вопрос, трудно ли одновременно работать и жить с Бенни, Фрида ответила: «Поскольку я живу и работаю с ним почти 13 лет, сейчас мне показалось бы странным не жить и не работать с ним».

Патовую ситуацию в их отношениях сломал Бенни, увлекшись 37-летней тележурналисткой Моной Нерклит. Мона была сестрой Лил- лебиль Анкаркроны, гражданской жены Руне Седерквиста. Естественно, Лиллебиль и Руне были близкими друзьями Бенни и Фриды.

Электрический разряд между Моной и Бенни пробежал осенью 1980 года, во время вечеринки по случаю 40 дня рождения Лиллебиль. Темноволосая Мона, в которой мягкость сочеталась с решительностью, внешне во многом напоминала Фриду. От прежнего брака у нее имелся 12-летний сын.

Решение Фриды и Бенни расстаться было принято отнюдь не спонтанно. Они посещали психолога — консультанта по вопросам брака, пытаясь решить свои проблемы, а не далее как в ноябре прошедшего года вместе приобрели новый летний коттедж. Но чем крепче становились чувства Бенни к Моне, тем дальше в тупик заходили его отношения с Фридой. То, что их связывало раньше, безвозвратно ушло.

В каком-то смысле, замечание Фриды по поводу совместной жизни и работы с Бенни в течение 13 лет содержало ответ на вопрос, почему умерла их любовь. Они всегда считали, что профессиональное сотрудничество служит основой для частной жизни, поскольку их объединяли любовь к музыке и знание музыкального бизнеса. Однако их отношения оказались слишком тесно связанными с карьерой Abba, и, когда карьера пошла под гору, это неизбежно сказалось на их отношениях. «Я не могу точно объяснить, что было не так, — размышляла впоследствии Фрида. — Возможно, мы просто устали друг от друга, вместе работая, вместе живя и не имея времени на частную жизнь. Мы никогда не имели возможности сесть как две отдельные личности и подумать о том, что нам нужно от жизни. Работа в группе отнимала у нас слишком много времени». Бенни позже сказал, вторя Бьерну и Агнете, что, если бы не группа, их брак распался бы еще раньше.

В отличие от Бьерна и Агнеты, они старались лишний раз не комментировать свой развод. Вместо того чтобы пригласить для интервью проверенного журналиста, как сделали их коллеги, они просто опубликовали короткое заявление. «Это решение было принято после долгих размышлений и по обоюдному согласию, — гласило оно. — Мы понимаем, что в средствах массовой информации будет много спекуляций, и готовы к этому. Наша частная жизнь — это наше личное дело и никого другого не касается. Этот шаг никоим образом не повлияет на наше сотрудничество в Abba и носит исключительно частный характер. Мы хотели бы воздержаться от дальнейших комментариев».

Бенни тяжело переживал из-за того, что у них с Фридой не ладились отношения, но после встречи с Моной все изменилось. Сообщив жене, что он полюбил другую женщину, и договорившись с ней о том, как они выйдут из этого положения, Бенни продолжил свое безмятежное путешествие по жизни — как обычно, довольный и счастливый. «Вы бы чувствовали себя хорошо на моем месте? Уверен, что да, — сказал он репортеру незадолго до разрыва с Фридой. — Вам известно, что я люблю: сочинять и исполнять музыку... Если есть возможность делать именно то, что вам нравится, у вас больше шансов чувствовать себя хорошо, чем в том случае, если вы делаете то, что от вас требуют».

Для Фриды, гораздо более ранимой, чем Бенни, ситуация складывалась совсем иначе. Она старалась сохранять бодрый вид, но в душе ее царило смятение. От уверенности в себе, так дорого давшейся ей, не осталось и следа.

Случившееся и последствия этого случившегося для нее как для знаменитости Фрида со всей ясностью осознала в тот самый день, когда сенсационная новость появилась в прессе. Она пошла в супермаркет за молоком и вдруг увидела в витрине плакат с их с Бенни фотографией, под которой было написано слово «развод». Не решась войти в магазин, Фрида вернулась домой. «Я неделю не выходила из дома — не могла заставить себя сделать это», — вспоминает она.

Бенни съехал с виллы в Лидинге и уже в марте поселился с Моной в квартире в центре Стокгольма. Когда Фрида наблюдала за тем, как он собирает вещи, она испытывала нестерпимые душевные страдания. «Когда ты понимаешь, что он уходит навсегда, становится очень больно, — говорила она впоследствии. — Затем тебя охватывает страх: как жить дальше? Нужно заботиться о стольких вещах, включая самые личные человеческие потребности».

Фрида, которой судьба, казалось, постоянно бросала вызов, подверглась еще одному психологическому испытанию.

Когда было объявлено о разводе, Бьерн и Бенни только приступили к сочинению песен для следующего альбома Abba. Кроме того, они еще весной надеялись выпустить хотя бы одну песню на сингле. В середине марта они были готовы записать три новых песни. Наименее значительной из них была «Two For The Price Of One» с вокалом Бьерна, в которой рассказывалась странная история о том, как мужчина отвечает на объявление в колонке знакомств, помещенное девушкой и ее матерью.

Две другие песни имели более личный характер. Жесткий драйв «When All Is Said And Done» делал ее одной из самых заметных вещей нового альбома, и она имела непосредственное отношение к недавним событиям в жизни группы. «Я постарался проявить такт при сочинении текста, — вспоминает Бьерн. — Фрида и Бенни только что развелись, а в песне затрагивалась эта тема».

Фрида не возражала. Напротив, для нее это было своего рода катарсисом — выплеснуть из себя горе и печаль, которые она переживала. Когда записывался вокал, в голосе Фриды отчетливо слышались обуревавшие ее в тот момент чувства. В песне довольно точно воспроизводилась ситуация, сложившаяся в отношениях Бенни и Фриды.

«When All Is Said And Done»могла бы стать прекрасным весенним синглом, но, к сожалению, она принадлежала к категории песен, требующих большого объема работы. Было сделано множество наложений, прежде чем в конце осени она достигла своей окончательной формы.

Другим заметным треком среди записанных во время этих первых сеансов являлась баллада «Slipping Through My Fingers», которая, возможно, давала самое точное представление о частной жизни членов Abba. С текстом Бьерна и вокалом Агнеты она выражала их смешанные чувства в отношении взрослевшей Линды. Агнета потом говорила, что наибольшее удовольствие получила от работы именно над этой песней.

«Я хорошо помню тот момент, когда у меня возникла мысль, которая легла в основу текста, — вспоминает Бьерн. — Я смотрел вслед Линде, идущей в школу. Она обернулась, помахала рукой, и мне подумалось: «Она сделала этот шаг и уходит вдаль — что я упустил за все эти годы? Наверное, такие чувства знакомы всем родителям».

По всей вероятности, для Бьерна эта песня имела большее значение, чем для Агнеты. В то время как она стремилась как можно больше времени проводить дома с детьми, он посвящал львиную долю своего времени Abba: сочинял музыку и тексты, проводя круглые сутки в студии, делая записи, встречался с деловыми партнерами, давал интервью, от которых уклонялись остальные члены группы. «Я не заботился о том, о чем мне следовало заботиться», — признавался он.

Когда в середине апреля основная работа над первыми тремя песнями была завершена, казалось, что изменения, произошедшие в межличностных отношениях членов группы, не окажут какого-либо серьезного влияния на их работу. Напротив: то, что они являлись двумя парами, имело негативные последствия, поскольку между ними как авторами песен, продюсерами и певицами была слишком маленькая дистанция. «Когда улеглась вся эта суматоха, мы все испытали огромное облегчение, потому что нам больше не нужно было притворяться, — говорила Фрида. — Как только вас перестают связывать какие-то чувства, вам сразу становится легче работать вместе. Тогда гораздо легче сосредоточиться. Работа выполняется более эффективно, потому что нет никаких пререканий — вы просто делаете свое дело и уходите домой. Вы не действуете друг другу на нервы, поскольку не мозолите постоянно друг другу глаза».

Довольно скоро Фрида тоже нашла нового партнера. 38-летний бизнесмен Бертил (Бобо) Йерт сколотил миллиардное состояние благодаря своей компании Scandecor, являвшейся крупнейшим в мире производителем афиш и плакатов. Весной 1981 года он финансировал новый модный журнал «Сlic», в редакции которого работали исключительно подруги Фриды. Сама она сфотографировалась для его обложки и написала очерк о путешествии на остров в Атлантическом океане.

Однако Фрида категорически не хотела, чтобы журналисты узнали, что Бобо Йерт стал ее новым другом. «Я многому научилась на своих прошлых ошибках, — говорила она, — и поэтому не хочу открывать имя моего мужчины, дабы избавить его от навязчивого внимания публики... Теперь мне понятно, как важно иметь интересы за рамками шоу-бизнеса».

Фрида посетила Элеутеру в апреле, и после ее возвращения Abba приступили к подготовке к съемкам телевизионной программы, которые намечались на конец месяца. Первоначально предполагалось, что программа будет представлять собой 10-летнюю ретроспективу карьеры группы со старыми клипами и новым материалом, но потом от этого формата отказались. Из США приехал ведущий ток-шоу Дик Каветт, чтобы взять у членов неформальное интервью, за которым следовало живое выступление, включавшее девять песен [1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9]. И опять идея состояла в том, чтобы программу можно было показать в как можно большем числе стран, дабы избавить группу от необходимости ездить в туры.

Программа Dick Cavett Meets АВВА получилась довольно блеклой. Каветт не нашел общего языка с членами группы, и беседа носила откровенно тривиальный характер [1, 2, 3]. «Черт возьми, я забыл спросить насчет разводов», — пошутил Каветт после съемок.

Продюсер шведского телевидения Гунилла Ниларс была явно не в восторге. «Получилось как-то беззубо, — вынесла она свой вердикт,- Мы не узнали об Abba ничего такого, чего не знали раньше». Члены группы разделяли ее мнение. «Интервью вышло весьма посредственным, — сказала Фрида. — Дик был с нами слишком мягок». Живое выступление тоже не производило особого впечатления. В визуальном отношении оно было статичным, поскольку члены группы практически оставались неподвижными, а в музыкальном — по большей части монотонным и маловыразительным.

Весь май и начало июня Abba продолжали сочинять и записывать материал для нового альбома, а потом разъехались в отпуск, который впервые за более чем десять лет они проводили порознь. Фрида и Агнета уединились в своих новых летних коттеджах, проводя время с детьми и друзьями.

Внешне отношения Фриды и Бобо выглядели идеальными. «Рядом со мной человек, которого я люблю, и у нас свободные отношения, свободные от каких бы то ни было требований друг к другу, и мне это нравится» - бодро заявляла она. Но хотя ее вполне устраивала компания Бобо, она не чувствовала былой уверенности в себе. Всегда трудно начинать новую жизнь после того, как рухнула прежняя.

В августе Фрида приняла предложение стать соведущей телевизионной передачи вместе с Клаэсом аф Ейерстамом. Помимо того, что он время от времени выполнял обязанности звукоинженера во время живых выступлений Abba, Ейерстам был известен в Швеции как популярный диджей и ведущий радиопрограмм. Передача из четырех частей Lite Grand i arat (название шоу обыгрывает название отеля-«Grand Hotel», где оно проходило) имела простую, но в то же время привлекательную концепцию: самые популярные шведские артисты исполняли собственный материал и кавер-версии в непринужденной атмосфере. Фрида сама исполнила один сольный номер версию «Fire And Ice» Пэт Бенатар — и спела дуэтом с Томми Чербергом «After The Love Has Gone» группы Earth, Wind & Fire.

К сожалению, постановка Lite Grand i arat («Немного для твоего слуха») оставляла желать лучшего: снисходительный тон, несмешные скетчи, неуклюжие шутки при представлении артистов. Тем не менее передача оттенила скромность Фриды на фоне ее статуса — черту, свойственную всем членам Abba, по крайней мере, на родине. Являясь звездой международного масштаба, продававшей миллионы пластинок по всей планете, она не гнушалась петь бэк-вокал во время выступлений других артистов [1, 2, 3, 4]. Едва ли кто-нибудь из ее американских коллег такого уровня вел бы себя подобным образом. В начале сентября продолжилась работа над новым альбомом. Abba рассчитывали выпустить его до конца года, но то время, когда они легли бы костьми, лишь бы уложиться в назначенный срок, давно прошло.

«Когда у нас будет десять новых песен, мы выпустим альбом, — сказал Бенни. — Думаю, все звукозаписывающие компании будут довольны, если альбом будет готов к Рождеству, но главное, чтобы его содержание устраивало нас. Поэтому мы не можем сказать, когда он будет выпущен. Может быть, к концу ноября, но я не хотел бы ничего обещать».

Весной Polar Studio приобрела новый 32-дорожечные цифровой магнитофон вместо 24-дорожечного аналогового, которым Abba пользовались последние пять лет. Майклу Третову, который почувствовал, что овладел всеми возможностями студии к моменту завершения работы над «Super Trouper», переход на цифровую запись добавил немало хлопот. Новый магнитофон выдавал очень сухой и холодный звук, и Майклу пришлось очень постараться, чтобы «перехитрить» цифровое «совершенство».

В новом альбоме его ухищрения удались лишь наполовину. Контраст особенно ощущается в таких записях, как «Head Over Heels» — одной из новых песен, записанных осенью, где несоответствие между откровенно мажорной тональностью и холодным звуком создает странное впечатление. Эта вещь напоминала замороженную версию «Bang-a-boomerang» или «Take A Chance On Me».

Винить во всем незнакомство с методами цифровой записи — слишком упрощенный подход. Скорее причина кроется в концепции и аранжировке песни. Похоже, поиск музыкального совершенства и стремление к абсолютному контролю подтолкнули Бьерна и Бенни на неверный путь в работе над большинством песен нового альбома. Кроме того, определенную негативную роль мог сыграть банальный текст о женщине из высшего общества, одержимой магазинами модной одежды и светскими вечеринками, вызывающей раздражение у своего мужа. Это «забавное» описание жизни представителей привилегированных классов — продолжение темы, затронутой в песне «On And On And On» с предыдущего альбома, — дисгармонирует с традиционной тематикой Abba, посвященной радостям, надеждам и страхам «обычных людей». «Я пишу о том, чем живу сам, -признавался Бьерн. — То, что мы отошли от описания «обычной жизни», было неизбежно».

Когда весной 1982 года «Head Over Heels» была выпущена на втором сингле с нового альбома, она стала наименее успешной песней Abba со времен «So Long» и первой не вошедшей в Тор 10 британских чартов со времен «I Do, I Do, I Do, I Do, I Do».

Сеансы записи нового альбома, получившего название «The Visitors», все-таки завершились к середине ноября, и в конце месяца он был выпущен в Швеции. Все вздохнули с облегчением. Бенни позже вспоминал работу над «The Visitors» как «тяжелую борьбу». Несмотря на многочисленные утверждения членов группы, будто альбом записывался в обстановке дружелюбия и взаимопонимания, было не меньше свидетельств того, что между ними далеко не все ладно.

«Иногда в студии веяло холодом,- признает Бьерн. — После разводов было труднее сказать: «Пожалуйста, повтори это еще раз»- и все чаще можно было услышать в ответ: «Нет, не хочу!» С одной стороны, распад супружеских пар разрядил атмосферу во взаимоотношениях членов группы, и их профессионализм и любовь к музыке позволили им продолжать работать почти как прежде. Но в то же самое время это способствовало разобщению их интересов и целей, что ставило под вопрос смысл дальнейшего существования Abba как музыкального коллектива.

«Когда вы проходите через развод, как это случилось со всеми нами, это привносит в работу определенное настроение, - размышляет Фрида спустя много лет. -Из наших песен ушла радость, которая раньше всегда слышалась в них, даже в не очень веселых. Мне кажется, в «The Visitors» мы просто устали друг от друга. Мы прошли вместе через столько испытаний, что радости больше не осталось. Работа в студни превратилась в рутину, в ней уже не находилось места вдохновению. Мы все больше отдалялись друг от друга, каждый строил собственные планы, и между нами уже не было прежнего единства. Не знаю - вероятно, этот альбом несет на себе печать горечи и печали».

Вне всякого сомнения, это был блеклый, малосодержательный альбом. Впервые ни в одной песне Агнета и Фрида не поют в унисон. На этом настоял Бьерн. «Неожиданно тексты наполнились для меня более реальным смыслом, — говорил он. Я «слышал», что именно они поют, тогда как раньше это не имело особого значения. Если бы такого рода тексты пелись в два голоса, это звучало бы совершенно неестественно».

Аранжировки многих песен альбома казались более простыми, чем обычно, — складывалось впечатление, будто они вернулись к эстетике эпохи «Ring Ring», хотя и на более высоком уровне. Это находилось в соответствии с новой философией Бенни: песня и манера исполнения должны передавать чувства, а не тонуть в волне звука. Он немного сомневался в целесообразности того, что каждая песня должна быть сольным заявлением. «Мне эта идея не очень нравилась, — вспоминает он, — хотя я понимаю Бьерна как автора текстов, считавшего, что они очень личные. Но когда Фрида и Агнета перестали петь вместе, нашим песням стало что-то недоставать».

«The Visitors» был для Abba своего рода «альбомом холодной войны» как в буквальном, так и в фигуральном смысле. Ему присущ холодный звук, и все то небольшое тепло, которым он обладал, сконцентрировалось в «When All Is Said And Done», где проникновенный вокал Фриды удачно сочетается со зрелыми, острыми стихами — как до этого удачно сочетался с текстом вокал Агнеты в «The Winner Takes It All».

Более отчетливо мотивы холодной войны прослеживаются в тяжелом вальсе «Soldiers», о чем явствует даже его название. Синтезаторный рок в заглавной «The Visitors» сопровождается размышлениями об опасном положении диссидентов в Советском Союзе. «Я пытался представить, каково это — сидеть и ждать зловещего стука в дверь, — вспоминает Бьерн, — не зная, когда это произойдет, и не будучи ни в чем уверенным». Вполне возможно, подобные тексты были реакцией на несколько однообразную жизнь в Швеции того времени, какой она воспринималась Бьерном, человеком либеральных, правых убеждений. «Я не мог избавиться от ощущения, будто за меня принимают решения какие-то невидимые силы», — вспоминает он.

Руне Седерквист, как это было всегда, по-своему интерпретировал концепцию «visitors», когда разрабатывал дизайн обложки альбома. «Я знал, что альбом будет называться «The Visitors», — вспоминает он, а для меня эти самые «visitors» вполне могли быть ангелами, тем более что последний трек альбома назывался «Like An Angel Passing Through My Room». Мне было известно, что художник Юлиус Крон- берг рисовал в то время много ангелов, и я пришел к нему в студию в парке Скансен».

Фотосеанс для обложки проходил в ноябре, когда в неотапливаемой студии стояла ледяная стужа. Атмосфера была не особенно теплой. На обложках всех предыдущих альбомов Abba предстают как единый коллектив, но на обложке «The Visitors» они явно держат дистанцию по отношению друг к другу. «Взаимоотношения в группе были не очень сердечными в то время, — подтверждает Руне—Не зная их, можно было подумать, глядя на обложку, что они живут в разных мирах».

Многие люди, как совершенно посторонние, так и те, что тесно сотрудничали с ними, задавались вопросом: не последний ли это альбом Abba? «Было ощущение, что «это долго не продлится», — вспоминает Берка Бергквист. — Я разговаривал с Бьерном, и он сказал мне: «Нельзя вечно работать вместе. Мы исчерпали самих себя, отдав все, что только было возможно»..

Первым синглом с «The Visitors» должна была стать «One Of Us». Это был беспроигрышный вариант: исполняемая Агнетой песня с бойкой мелодией и текстом об увядшей любви содержала не так уж много указаний на то, каково новое музыкальное направление группы. Когда принималось решение, какой сингл выпустить первым, Бенни и Стиг долго сомневались, и только Бьерн категорически настаивал на «One Of Us».

На протяжении ряда лет Abba давали прослушивать песни альбома представителям нескольких звукозаписывающих компаний из США, Великобритании и Нидерландов, дабы те выбрали наиболее подходящие для выпуска на синглах. Хотя окончательное решение принимали Бьерн, Бенни и Стиг, они, как правило, выбирали трек, получивший максимальное количество голосов. На сей раз явным фаворитом оказалась «One Of Us», которая и была выпущена на семидюймовом сингле.

В Западной Германии, Бельгии и Нидерландах она возглавила чарты, а в Великобритании поднялась до третьей позиции в чарте, на который ориентируется индустрия звукозаписи, и до первой -в менее влиятельных чартах. «One Of Us» стала последним большим всемирным хитом Abba.

Альбом «The Visitors» достиг вершины чартов в нескольких странах, но не добился ошеломляющего успеха, которым пользовались предыдущие альбомы: объем продаж «Super Trouper» был значительно выше. Он развеял миф об Австралии как оплоте популярности Abba, став их первым альбомом, не вошедшим в Тор 20 этой страны.

Радость, которую излучала «Mamma Mia» и которая обеспечила Abba прорыв в Австралии, напрочь отсутствовала в «The Visitors». Вместо нее он содержал пару холодных ухмылок в «Head Over Heels» и «Two For The Price Of One». Ответ покупателей пластинок был недвусмысленным: их не интересовали унылые и зрелые альбомы Abba.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг: