графичность и вещественность

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

графичность и вещественность

Это покажется странным, но в разговоре о ценностях графического дизайна приходится воздать хвалу собственно графике.

При всей эфемерности красочного слоя графические вещи наделены реальным объёмом: 2d без 3d не обходится. Даже элементарный лист веществен, и о поэтическом значении его физических качеств сказано немало и вдохновенно. В многостраничных конструкциях вещественность проявляется явно: книги – настоящие трёхмерные предметы. Эти своеобразные сооружения призваны вмещать графическую субстанцию (текст с картинками) слишком большого объёма. При этом массивный, взятый в переплёт том по существу остаётся графическим объектом.

У графического дизайнера хватает проблем, решаемых на плоскости, в этом истинный смысл его творчества. Хороший дизайнер, занимаясь оформлением текста, заботится ещё и о полиграфичности, то есть осваивает и, разумеется, поэтизирует специфические и многообразные возможности печати, в частности богатейшие колористические возможности (57). В идеальном дизайне графическая сущность предмета обнажена, подчёркнута, а вещественность сведена к достаточному минимуму. Этим, кстати, прежде всего объясняется прелесть книги в обложке: по моим наблюдениям, главные графические события происходят именно в мягком «формате». Обложка дружна с графичностью.

Почему приходится говорить о само собой разумеющемся? Потому что вещественность слишком часто берёт верх над графичностью и даже её подавляет. Русским дизайнерам свойственно, с одной стороны, недорабатывать графическую (типографическую) составляющую, с другой – форсировать вещественность, наворачивая футляры, массивные переплёты, тяжёлые и фактурные бумаги, новые конструкции... Впрочем, о наворотах уже говорилось.

Конечно, задача сделать книгу легко раскрываемой и прочной более чем благородна. Но в любом случае дизайн выигрывает, если его вещественная составляющая не самодовлеет, если работа дизайнера подчинена решению сугубо графической задачи.

Графика в слишком тяжёлом и твёрдом облачении парадоксальна в той же мере, как разрисованная снаружи массивная вещь, будь то утюг или автомобиль.