плагиат

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

плагиат

Закрою тему плагиата, ибо она плотно соприкасается с темой евродизайна.

Кажется, никто плагиат не одобряет. Если дизайнер выдаёт за своё – чужое хитроумное изобретение и при этом ещё и срывает аплодисменты, это совсем худо.

Справедливости ради отмечу, что далеко не всё в евродизайне – собственно плагиат, и такие отчаянные плагиаторы, как Николай Васильевич Ильин (1894-1954), ныне, кажется, перевелись (20): надо же «заниматься и собственными разработками». Однако, видимо, для того, чтобы получилось совсем уж по-европейски, некоторые идут гораздо дальше мягкого заимствования или честного подчинения чьему-то творческому влиянию (21). О масштабе плагиата в России судить не берусь, так как недостаточно хорошо знаю бесчисленные западные источники, редко читаю «Как», не принадлежу к «сетевым людям». Всё же имена беззастенчивых плагиаторов можно отыскать хотя бы и в списке членов Академии графического дизайна.

Плагиат, пожалуй, допустим (22) при двух условиях: если это дерзкий артистический или пародийный жест (такое возможно не только в чистом искусстве), и если источник прямого заимствования отмечен в выходных данных (типографические находки патентами, кажется, не защищены).

И уж если заниматься плагиатом, то следует выбирать хотя бы что-нибудь достойное, необходимое и во всяком случае малоизвестное (23). Но причины беззастенчивого присвоения чужого обычно труднообъяснимы. Словно бы не примечая слона, плагиаторы копируют нечто пустяковое, несущественное, необязательное. Или, наоборот – сугубо конкретное, необходимое только оригиналу, рассчитанное на единоразовое употребление. С какой стати точно воспроизводить схему вёрстки, брошюровочный трюк, остроумный «прикол», плакатный образ? Тем более, если это многим известно. К чему такая покорность, неразборчивость и к тому же ещё чреватая неприятностями неосторожность?

Конкретные случаи плагиата (всё-таки, надеюсь, нечастые) убеждают меня в том, что плагиатор способен на собственные открытия и мог бы ярко самопроявиться, если бы стремился к свободе и не зарился на истинные и мнимые достижения западных коллег. Думаю, что дело тут не в творческой немощи и не в желании прославиться за чужой счёт, а, скорее, в безоглядной вере в плюсы чужой (или интернациональной?) культуры, в готовности принять любой западный вздор (это говорит западник) за чистую монету при подавленном стремлении к творческой самостоятельности.