Живой космос Джузеппе Арчимбольдо. Художник при дворе алхимика (Оксана Гришина)

Живой космос Джузеппе Арчимбольдо. Художник при дворе алхимика

(Оксана Гришина)

На старинной гравюре, которую считают автопортретом знаменитого итальянца Джузеппе Арчимбольдо, есть надпись, якобы принадлежащая самому художнику. Она гласит:

«Я в образе горы, и это мой портрет,

Природа, выраженная искусством Арчимбольдо…»

Во всю плоскость листа изображена громадная скала, поросшая густым лесом, кое-где среди деревьев виднеются каменные дома. Поперек скалы вздымается мост, под ним — поднятая решетка, дающая дорогу потоку воды, который вырывается откуда-то из-под скалы. Но стоит вглядеться в изображение, и скала постепенно начинает превращаться в человеческое лицо, деревья в волосы, плоские дома в глаза, древняя башня в нос, вздыбленный мост в усы, поднятая решетка в рот. И вот уже заинтригованный зритель, готовый принять все за шутку, хочет скорее узнать, кто же этот художник.

Сохранился один-единственный автопортрет Арчимбольдо (если не считать рисунка пером, хранящегося в Национальной галерее Праги). С «Автопортрета» смотрит философ, человек громадного интеллекта. Проницательный, пристальный взгляд, густая борода с проседью, высокая шапка ученого — незаурядная, яркая личность проявляет себя в каждой детали.

Автопортрет Арчимбольдо

Перелистаем же немногие, почти рассыпавшиеся от времени страницы, сохранившие кое-что о жизни этого в высшей степени оригинального человека и художника.

Вся жизнь Арчимбольдо была связана с Прагой, куда он приехал из Милана в 1562 году по приглашению императора Священной Римской империи Фердинанда I, чтобы стать придворным портретистом и копиистом. С этого времени и до 1587 года (в период царствования Фердинанда I и его преемников Максимилиана II и Рудольфа II) художник жил при дворах в Вене и Праге.

Тогда Прага считалась культурным центром всей Европы. В книгах по истории науки, посвященных той эпохе, часто встречается термин «пражская научная школа»: в этом городе работали выдающиеся астрономы Тихо Браге и Иоганн Кеплер, крупнейшие алхимики Михаэль Сендивой и Михель Майер, знаменитые философы, медики, натуралисты, приезжавшие со всей Европы.

Рудольф II, которого современники называли «Гермесом Трисмегистом» — наследником тайной доктрины, не оставил после себя сочинений по алхимии и медицине и не высказывался на эти темы открыто. Но во дворце у него была секретная лаборатория, где он ставил алхимические опыты, и, говорят, однажды взрывом ему опалило бороду и лицо. Как гласит предание, в Прагу стремились многие знаменитые адепты и многие алхимики работали там. С ними и даже самим императором переписывались известные натурфилософы того времени.

Увлеченные оккультными науками, ученые «пражской школы» стремились овладеть знаниями, которые хранили тайные доктрины, а также постичь реальные детали мира природы. Дух свободомыслия и терпимости объединял людей самого разного происхождения и взглядов, являвшихся убежденными сторонниками пансофии — универсального знания.

Вертумн

Среди этих замечательных ученых Арчимбольдо занимал не последнее место. Человек многих дарований и широкой эрудиции, он служил при дворе как архитектор, театральный художник, музыкант, гидротехник. Биограф художника сообщает, что Максимилиан II, ставший императором после Фердинанда I, весьма высоко ценил Арчимбольдо и не только прислушивался к его суждениям, но и «подстраивался» под его вкус. Так, с помощью художника он создал Кабинет искусства и редкостей. Позже эти собрания стали основой знаменитого музея — Кунсткамеры Рудольфа II.

«Умение Арчимбольдо передать незримое через зримую иллюзию не имеет себе равных», — отмечали современники. Наиболее ярко это проявилось в картине «Вертумн», которую друзья художника, поэты Ломаццо и Команини, называли портретом Рудольфа II и за которую сам Рудольф пожаловал Арчимбольдо титул графа (такой высокой чести удостаивались немногие). Ученый литератор Грегорио Команини написал стихотворный комментарий к этой картине, в котором раскрыл ее смысл.

В начале поэмы, обращаясь к зрителю, Вертумн говорит: «Я так изменчив, что не похож на самого себя, и все же, хоть я многообразен, я един — и в моем разнообразном обличии запечатлены образы всевозможных вещей».

В этой фразе выражена одна из главных идей натурфилософии того времени — о живом космосе, исполненном внутренних сил, имеющем в себе самом достаточные основания своего бытия, движения и развития. Картину Арчимбольдо можно рассматривать как своеобразную модель Вселенной — мироздание может быть бобовым стеблем, великаном, змеей, зеркалом, человеческим лицом. Подобное представление характерно и для древних культур. Так, в индийских космогонических текстах Вселенная представлена как тело жертвенного коня: небо — его хребет, звезды — кости, страны света — бока, ветер — дыхание, трава и деревья — шерстинки на шкуре.

Команини пишет о «Вертумне»: «Глаза на лице его — это звезды Олимпа, его грудь — воздух, его живот — земля, его ноги — бездны. Одежда его — плоды и трава… И вот, прохожий, я перед тобой, сотворенный кистью искусного Арчимбольдо, превзошедшей кисть Зевксиса… Он собрал тысячи цветов и тысячи плодов на полях, где природа их соединила во всем их великолепии, и сделал из цветов одеяние, а из плодов члены…»

Вертумн — этрусское божество садов и обработки земли. Согласно мифу, он мог принимать любое обличие, чаще всего его изображали в образе юноши с садовым ножом в одной руке и корзиной плодов в другой.

В облике Вертумна неожиданно угадываются черты Рудольфа II. Мы видим тяжелый подбородок Габсбургов, заросший кустистой бородой (это колючие растения «Вертумна»), черные круглые блестящие глаза (вишня и ежевика), одутловатые щеки (наливные яблоки), выпуклый лоб (тыква), оттопыренные уши (початки кукурузы). Вертумн, каким его изобразил художник, — некий астральный двойник императора, могущественный Плодоноситель. Образ этот зашифрован, каждая его деталь связана с необычной личностью Рудольфа.

«Вертумн» — вершина мастерства Арчимбольдо. Это образ живой Природы, образ, исполненный оптимизма, пронизанный ощущением полноты жизни. Поэтому так насыщенны, ярки и сочны краски, поэтому на портрете такое изобилие плодов, овощей и цветов. Поражает мастерство, с которым переданы эти движущиеся, крутящиеся, свисающие, растущие, распускающиеся формы, сверкающие и благоухающие!

Такова последняя картина великого Арчимбольдо, художника и ученого.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

Музыка, Космос и История

Из книги автора

Музыка, Космос и История В предыдущем разделе было показано, что бриколаж и композиция представляют собой различные, несводимые друг к другу принципы организации музыкального ма­териала, обязанные своим существованием различным страте­гиям человеческого сознания. В


Музыка, Космос и История

Из книги автора

Музыка, Космос и История В предыдущем разделе было показано, что бриколаж и композиция представляют собой различные, несводимые друг к другу принципы организации музыкального ма­териала, обязанные своим существованием различным страте­гиям человеческого сознания. В


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ЖИЗНЬ ПРИ ДВОРЕ И РАЗВИТИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ

Из книги автора

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ЖИЗНЬ ПРИ ДВОРЕ И РАЗВИТИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ АССИМИЛЯЦИЯ БУДДИЗМАПериод Хэйан, который последовал за периодом Нара, распространился на четыре столетия, начиная со времени утверждения столицы в Хэйан-кио (сегодняшний Киото) в 794 году вплоть до падения


Художник N - статусный петербургский художник.

Из книги автора

Художник N - статусный петербургский художник. Сбацав эту фразу, написанную для некоего буклета некой питерской галерейки, я, Сальерий Сальеривич, оторвался от клавиатуры компьютера и задумался. Что, вообще-то, я делаю?Вот опять какая-то выставка. Там будут картинки:


5. Суворовский бульвар Памятник Гоголю во дворе дома № 7

Из книги автора

5. Суворовский бульвар Памятник Гоголю во дворе дома № 7 Между двумя зданиями под № 7 по Суворовскому бульвару в 1954 году был установлен старый памятник Н. В. Гоголю (1909 г., скульптор Н. А. Андреев). Немало раздавалось осуждающих слов по адресу этой скульптуры. Тем не менее


КАПРИЗЫ ЛЮБВИ, ИЛИ НИНЕТТА ПРИ ДВОРЕ

Из книги автора

КАПРИЗЫ ЛЮБВИ, ИЛИ НИНЕТТА ПРИ ДВОРЕ Вот уже вторая зима, как их [воспитанниц Смольного института] заставляют разыгрывать трагедии и комедии. Они исполняют свои роли лучше здешних актеров. Екатерина II — Вольтеру. 1772 Приятностью лица и остротою глаз, Естественной игрой


Геометрический космос (Мануэлла Лоджевская, Илья Бузукашвили)

Из книги автора

Геометрический космос (Мануэлла Лоджевская, Илья Бузукашвили) Не каждый смотрящий на звезды увидит такую картину. Темно-синие мерцающие небеса и освещенная неярким, но уверенным светом земля. Межзвездное пространство — глубокое, таинственное, неисчерпаемое. Его