Сергей Евдокимов

Сергей Евдокимов

С.И. Евдокимов

Этот рассказ я начинаю с особым душевным волнением. Сергей Иванович Евдокимов – один из самых талантливых зодчих послевоенного времени, дорогой очень многим, знавшим его. Его нет с нами уже более 30 лет, но само имя мастера рождает множество воспоминаний, оно стало даже почти легендарным. Еще при жизни его воспринимали как классика, выделяли среди других, быть может не менее талантливых. При упоминании этого имени у архитекторов старшего поколения светлеют лица, и тогда можно услышать: «А Сергей Иванович сделал бы не так…», «А помните, у Евдокимова?», «Это почти как у Евдокимова». Его огромное и все еще недостаточно изученное наследие наиболее чуткими исследователями (в основном архитекторами-практиками) рассматривается как своеобразный эталон, образец именно ленинградской культуры, ленинградской архитектурной школы. Читатели, наверное, обращали внимание на следующий факт: когда искусствоведы говорят об архитектуре Петербурга XX века, привычно называют имена Лидваля, Перетятковича, Бенуа и других мастеров Серебряного века. Бесспорно, что они достойны нашей памяти, но так же бесспорно и то, что в этом ряду, и далеко не на последнем месте, должны стоять имена С.И. Евдокимова и его современников. Его наследие выдержало проверку временем, а это самое важное. Однако оно не бросается в глаза, среди его произведений почти нет особенно эффектных сооружений, обильно декорированных фасадов, они требуют сосредоточенного внимания, неторопливого осмотра и изучения. В искусство (именно искусство!) Евдокимова нужно вжиться. Нужно вспомнить, как он со своей обычной доброй улыбкой шел по коридору, на ходу бросая короткие, снайперски точные замечания, а вслед ему слышалось: «светлый человек». Вот в этом внутреннем свете и есть сама сущность зодчего и архитектурного мира, созданного им и его талантливыми коллегами-единомышленниками. Своя, неповторимая нота есть в постройках Евдокимова и Чайко, Журавлева и Васильева и многих других архитекторов. Понимание уникальности созданного ими приходит не сразу, требуется большая работа ума и души, чтобы понять, ощутить, что кроме города Трезини, Кваренги и Росси есть город Руднева, Никольского, Белова и Евдокимова… Многие и ныне в пылу отрицания современной архитектуры (лишь потому, что она современная) вопрошают: «А почему же ваш Евдокимов не смог построить ничего равного Зимнему дворцу?» И я отвечаю: «А зачем, для кого строить эти дворцы? Евдокимов строил прежде всего школы, детсады и спортивные сооружения. Он строил не только отдельные, пусть уникальные, здания, а комплексы, кварталы и целые улицы. Разве этого мало?»

Начало биографии Сергея Ивановича Евдокимова типично для архитекторов блокадного Ленинграда. Она складывалась чрезвычайно удачно. Он родился 17 октября 1911 года на Васильевском острове, в районе, где впоследствии с таким блеском развернется его деятельность зодчего, организатора больших градостроительных работ. Его родители были рабочими, уроженцами одной из деревень Лужского района Ленинградской области. Как остроумно отметили главный архитектор Ленинграда Г.Н. Булдаков и архитектор В.Н. Зотов, в городе у Сергея было «безбрежное русское море» (Финский залив, Нева…), а в деревне Лужского района, где он учился в школе, – «безграничное русское поле». В 1926 году Сергей окончательно поселился в Ленинграде, окончил школу на 9-й линии и в 1929 году поступил в Институт инженеров коммунального строительства – так назывался бывший главный архитектурно-строительный вуз России – Институт гражданских инженеров, позднее ЛИСИ (Ленинградский инженерно-строительный институт), а ныне Архитектурно-строительный университет. Евдокимов с блеском окончил его в 1934 году. Уже тогда студенты и преподаватели обратили внимание на своеобразие почерка студента, виртуозную артистичную графику («с живописным уклоном») и стремление к новизне образов. Именно образное мышление станет самой сильной стороной его дарования. Булдаков и Зотов, высоко ценившие творчество своего учителя, очень удачно сравнили его студенческие работы с кустодиевским искусством, имея в виду, конечно, не внешнее сходство, а близость мироощущения. Недаром большинство архитекторов на вопрос, каким был Евдокимов, отвечали: «Веселый и добрый был человек». В студенческие годы он много читал, рисовал город, впитывая его дух, его образы, – без этого живого ощущения среды даже самые незаурядные здания могут оказаться чужеродными. Делал он и обмеры – необходимый элемент образования архитектора. Дипломной работой Евдокимова был Дворец молодежи, высоко оцененный его руководителем – лидером ленинградских зодчих-новаторов А.С. Никольским. Даже после войны вспоминали его проект памятника студентам, погибшим в боях с белофиннами.

Всего за несколько предвоенных лет Сергей прошел путь от начинающего архитектора до полноправного автора значительных построек и проектов. В те годы молодые архитекторы формировались очень быстро и находили свое место «в общем строю». Евдокимов занимался типовым проектированием, планировкой кварталов. Известный архитектор (позднее один из авторов станции метро «Технологический институт») А.М. Соколов, выражая общее мнение коллег, отмечал уже тогда «большую работоспособность, несомненно хороший вкус, профессиональное умение, графическое мастерство» Евдокимова, в те годы работавшего в мастерской Е.А. Левинсона и И.И. Фомина. На Евдокимове лежала очень большая часть работы этой мастерской Ленпроекта, особенно по детализации проектов. Не случайно А.М. Соколов не без патетики (и не без оснований) восклицал: «Разве нормально, что молодой человек, только сошедший со школьной скамьи, зачастую выполняет за год больше проектов, чем великие зодчие Воронихин или Захаров за десять лет?!» Эти слова не нуждаются в комментариях.

Вся страна была стройкой, и так работал не один Евдокимов. В этой мастерской он выполнил множество разнообразных проектов (не все были реализованы), но главной работой этих лет стало проектирование и строительство на Щемиловке – в окраинном районе на левом берегу Невы. Евдокимов совместно с Левинсоном и Фоминым создал целый ансамбль улицы, превосходно и по-новому используя ордерные элементы. Сколько говорилось и прежде и теперь об их устарелости, о необходимости искать нечто совершенно новое, и это можно было бы признать справедливым – ведь эпоха действительно требовала новых форм, новых образов, но застройка Ивановской улицы (между улицами Седова и Бабушкина) продемонстрировала неиссякаемую жизненность классики – здесь работали талантливые люди – единомышленники.

Евдокимов взял лучшее у своих старших коллег, чтобы впоследствии, уже после войны, пойти своим путем. А здесь, на Ивановской, в 1936–1940 годах поднялись монументальные шестиэтажные жилые дома с портиками из стройных четырехэтажных пилонов, увенчанных двухэтажными лоджиями. Работа над этим проектом была замечательной школой мастерства для архитектора-художника и строителя. А эту улицу сравнивали с улицей Росси.

Ивановская улица

Евдокимов обладал от природы чрезвычайно острым глазом, умением сразу видеть многое, быстрой реакцией и живым ощущением духа города, масштаба застройки и всей среды, он видел большую форму и детали, а это встречается далеко не у всех даже маститых зодчих. Говоря об Ивановской улице, надо отметить, что война прервала строительство здесь. Оно было продолжено после снятия блокады. К 1951 году завершена застройка от площади у Володарского моста до улицы Седова, а в 1956–1958 годах осуществлена застройка от улицы Седова до улицы Кибальчича. В предвоенные годы Евдокимов совместно с М.П. Савкевичем построил также школу на Малодетскосельском пр., 17/19, – первую из множества своих школ.

Евдокимов принимал участие в проектировании и строительстве гостиницы «Интурист» на Петровской наб., 8, – она завершалась в предвоенные годы как жилой дом в измененном варианте. Эта работа также выполнялась в мастерской Левинсона и Фомина. Молодой архитектор участвовал в проектировании выставочного павильона Ленинграда на выставке в Москве, Дома Советовала Московском проспекте и павильона СССР для Всемирной выставки в Нью-Йорке – и все это в период 1934–1941 годов. Довелось ему поработать два года (1936–1937) в Архитектурно-планировочном отделе Ленсовета под руководством главного архитектора Ленинграда Л.А. Ильина. Даже из этого скупого перечня видно, сколь насыщенной была ранняя деятельность архитектора, прямо со студенческой скамьи оказавшегося в самом центре насыщенной архитектурной жизни города.

Начало Великой Отечественной войны коренным образом изменило жизнь Евдокимова и его товарищей. Он, как и многие из них, строил оборонительные сооружения на подступах к Ленинграду, занимался маскировочными работами в Лужском районе, служил в полку связи, тушил пожары. Впрочем, это было лишь частью забот архитектора, пробывшего в блокадном городе все 900 дней и испытавшего все, что пережили его соотечественники.

Наверное, перегрузки военных лет, истощение организма сыграли не последнюю роль в том, что архитектор прожил не очень долгую жизнь – всего 60 лет.

Послевоенные годы стали временем его огромной творческой активности. В конце 1945 года он вернулся в родной Ленпроект. Одно за другим в разных частях города появляются его здания. В 1946–1952 годах строится Государственный оптический институт им. С.И. Вавилова (ГОИ) на Биржевой линии, 12–16. Позднее началась работа над проектом планировки и застройки приморской части Васильевского острова (совместно с Б.М. Серебровским). В 1953 году Сергей Иванович стал руководителем 12-й мастерской Ленпроекта. Среди работ этого времени такие значительные, как реконструкция Кузнечного рынка, вторая очередь стадиона им. С.М. Кирова, городок аттракционов и гребной канал в Приморском парке Победы, соединивший территорию яхт-клуба с побережьем Финского залива, Зимний стадион, планетарий, мототрек, крытый бассейн и манеж Института физической культуры им. П.Ф. Лесгафта, гребной клуб и трамплин в Кавголове, Некрасовский (ул. Некрасова, 56) и Невский (пр. Обуховской Обороны, 75а) рынки.

Интересен старейший яхт-клуб города – на Крестовском острове. Новое здание, двухэтажное, с башней, стало выразительным композиционным акцентом в уникальной пейзажной среде (Средняя Невка, канал), сформировало большое пространство. В то же время была преобразована и территория яхт-клуба вместе со старым памятником Петру I. Это характерное для начала 1970-х годов сооружение было создано совместно с Е.И. Травниковым, Н. Н. Башниным, А.Н. Лазаревым и Б.А. Вотиновым.

Мальцевский рынок. Интерьер. Улица Некрасова, д. 56

Нетрудно заметить, что преобладают спортивные сооружения, и это очень хорошо соответствует личности их автора и его коллег.

Евдокимов работал над проектами культурно-бытовых и торговых зданий для микрорайонов – это первые крупнопанельные школы и детские сады-ясли – предельно простые, компактные и гармоничные по своему облику. Надо сказать, что далеко не все архитекторы смогли реализовать себя после известного постановления руководства страны об устранении архитектурных излишеств (1955 г.) и второго постановления – о развитии жилищного строительства (1957 г.). Сегодня принято всячески принижать эти постановления, приравненные к известному докладу А.А. Жданова, а между тем в них несомненно было рациональное зерно! Беда лишь в том, что далеко не все архитекторы были готовы к новым требованиям, да и строительная индустрия отставала от поставленных задач. Все это порождало драматические ситуации, новые проблемы и в конечном итоге – безликие, лишенные каких-либо архитектурных качеств дома, кварталы и даже целые города. И тем не менее неплохо бы попытаться найти рациональное зерно в этих кварталах, построенных на рубеже 1950—1960-х годов, оценить разумно спланированные территории, внутриквартальное благоустройство да и в конце концов просто более человеческие условия для жизни по сравнению с домами-колодцами старого города.

Евдокимову пришлось заниматься всем – и строительством жилья и учреждений для спорта, учения, труда и отдыха, и постройкой плавучих ресторанов, и планировкой кварталов, улиц, проспектов и площадей. Он, в отличие от тех архитекторов, кто не принял требований времени, уйдя в дизайн, живопись и прочие полезные вещи, выработал свой почерк, нашел свою мелодию. У Евдокимова было еще одно ценное качество: он понимал и ощущал достоинства новых конструкций и конструктивных систем. Он оценил новый материал – армоцемент (подробнее о нем – в очерке об А.П. Морозове) и применил его в зданиях Некрасовского и Невского рынков.

Бассейн на Литовской улице

В конце 1950-х – начале 1960-х годов по проекту Евдокимова, А.А. Оля и Н.В. Устиновича построено здание общежития ЛИСИ на Фонтанке, 123, характеризующееся изящной строгостью, акцентированным 1-м этажом, повышенным центром главного фасада, тонко прорисованным углом. Не изменяя себе, он удачно вписал здание в старую городскую застройку.

Свежестью и остротой образного решения характеризуется плавательный бассейн на Литовской улице – здание, ориентированное главным фасадом на Лесной проспект. Это первый в нашей стране большой зимний бассейн международного класса, построенный в 1964–1967 годах по проекту С.И. Евдокимова, А.П. Изоитко, инженеров В.Ф. Минина и Л.Ф. Онежского. Кстати, Евдокимов прекрасно понимал значение современных конструкций в формировании образа здания, его внутреннего пространства. Инженеры были полноправными соавторами архитектора. Строгий лаконичный объем современного, лишенного всякой стилизации здания хорошо воспринимается со всех сторон, служит композиционным акцентом в среде. В комплекс входят два бассейна – для взрослых и детей. Предусмотрена подсветка воды лампами в особых иллюминаторах. В структуру помещений вошли большой вестибюль и разнообразные служебные помещения, а также зал «сухого плавания» на 2-м этаже, детский бассейн с раздевалками и душевыми меньше по размерам. Чрезвычайно выразительна конструктивная схема бассейна – красота конструкций представляет самостоятельный интерес, будучи в то же время неразрывно связанной с внешним и внутренним обликом здания (автор проекта детского бассейна – Н.Н. Башнин). Его основа – сборный каркасный свод пролетом около 30 м, выполненный из армоцементных складчатых арок. Довольно легкий свод опирается на 12 пар сборных поперечных опорных рам. Складки покрытия служат каналами приточной вентиляции. Именно конструктивная основа создает запоминающийся выразительный образ внутреннего пространства. Сегодня, возможно, подобный интерьер уже не удивит искушенного человека, но 30 лет тому назад появление этого здания стало событием в жизни города.

Интерьер бассейна на Литовской улице

Большой резонанс имело построенное по проекту С.И. Евдокимова и А.П. Изоитко здание ресторана «Олень» в Зеленогорске – его приняли сразу, оно естественно вошло в перечень главных достопримечательностей города. Небольшое по объему сооружение заставило заинтересованно о себе говорить, хотя в то время возводились гораздо более солидные сооружения. Причина этого, думается, в том, что едва ли не в каждом произведении Евдокимова, даже в самом скромном, всегда присутствует эстетическая особенность, благодаря которой здание утилитарного назначения или скромного масштаба становится произведением искусства. Это сооружение было тепло принято общественностью и архитектурной критикой. Недавно здание было снесено.

Ресторан «Олень»

Ресторан «Олень» безупречно, с тонким вкусом и пониманием окружающего пространства вписан в ландшафт, причем, как обычно у Евдокимова, без оглядок на прошлое, без стилизаций, что вовсе не означает отрицания традиций. Возможно, что произведения Евдокимова были бы хороши и в других городах, но нам они представляются неразрывно слитыми именно с нашим городом и его пригородами. И это здание предназначено для северного ландшафта, оно поставлено на холме, ориентировано на шоссе, Финский залив и парк. Особенность его состоит в том, что склон перед двухэтажным зданием является элементом архитектурно-ландшафтной среды (вспомним творения Ринальди в Ломоносове). Превосходна фигура оленя из латуни на крыше (по рисунку А.П. Изоитко), выразительны и монументальны гранитные «лесные девы» у здания (скульптор С. Аванесова). Можно долго любоваться пластикой здания, сочетаниями цвета, фактуры, различных форм с природой. Здесь можно говорить о подлинном синтезе искусств, достигнутом простыми современными средствами.

Летний ресторан в Петергофе

Одним из незаурядных произведений, созданных под руководством С.И. Евдокимова, был Летний ресторан в Нижнем парке Петергофа. Почему был? Увы, недавно и это прекрасное здание было снесено, к радости одних и к большой печали других, к которым относится и автор этих строк. Здание это, как, впрочем, и некоторые другие произведения Евдокимова и мастеров его круга, и в процессе строительства вызывало неоднозначные оценки, кто-то сетовал, что вблизи шедевров XVIII века появилось неуместное с его точки зрения сооружение. У архитекторов оно не вызывало отторжения, более того, всегда хотелось полюбоваться этим легким, изящным, лишенным намека на манерность, рафинированность сооружением. Была в нем поэтичность, свойственная только произведениям искусства. Неожиданность вандализма наших дней шокировала даже тех, кто считал ресторан здесь неуместным, раздались голоса: зачем же уничтожать, разве нельзя было хотя бы перенести на новое место, ведь сделано было талантливо!

Основной, торговый, корпус был выполнен в форме цилиндра, со сплошным остеклением. Примыкающая производственная часть – П-образная, с внутренним двориком. Основной объем был установлен на железобетонных колоннах, крыша – излюбленный материал Евдокимова – армоцементные складчатые элементы, получившие широкое применение в 1960-е годы. Все сооружение было эффектно поставлено на открытой террасе, поднятой над уровнем земли. Возведенное в 1960-х годы здание, ярко характеризующее поиски зодчих тех лет, недолго украшало (без боязни употребляю это слово) парк, а жаль!

Евдокимов был подлинным художником, чувствующим особенности городского или сельского ландшафта, конкретного пространства – это выгодно отличало его от некоторых его коллег, хотя здесь необходимо сказать, что не всегда выбор участка застройки зависел от автора. Мы знаем сколько угодно примеров, когда хорошее по своим архитектурным качествам здание многое теряет из-за неудачного размещения или скверного качества работ – строительных и особенно отделочных.

Кто обращал внимание на скромное здание ресторана «Восток» на берегу одного из прудов в Приморском парке Победы? Оно спроектировано под руководством Сергея Ивановича (с Е.И. Травниковым, Н.В. Устиновичем и Л.Ф. Онежским). На первый взгляд в нем нет ничего особенного – просто, изящно, ненавязчиво. Но эта простота – лишь кажущаяся, за ней – опыт, вкус, отбор, изящество и строгость, большой такт. В интерьерах – монументальные росписи. Это одно из тех зданий, мимо которых десятки лет ходишь, почти не замечая, однако без него уже невозможен именно этот пейзаж. Здесь все прорисовано, взаимосвязано и опоэтизировано. Проект был выполнен в 1954–1955 годах, реализован в 1958–1963 годах. Увы, и это здание снесли ради бездарного и неуместного здесь сооружения.

Когда было закончено возведение гостиницы «Ленинград», новое здание оценивалось неоднозначно, как, впрочем, и сегодня. Но тогда его обсуждали весьма страстно. На вопрос, как он относится к зданию, Евдокимов молча, быстро, совершенно виртуозно нарисовал на большом листе бумаги свой вариант – его решение было также весьма интересным. Он предлагал частично использовать старые здания, объединив их с новыми не очень высокими постройками, создав гибкую, хорошо скомпонованную группу, комплекс, гармонично увязанный со всей средой. Большой рисунок, поразительный по живописности и пластичности, был сделан очень быстро на кальке, а затем оказался… в корзине, куда его бросил Евдокимов, и никто не догадался его оттуда извлечь. А как интересны были его предложения по реконструкции огромного комплекса Военно-медицинской академии! А как легко и быстро, буквально на ходу, он выправил фасад производственного здания, над которым я безуспешно корпел, не зная, как связать один объем с другим, – Евдокимов поправил, улыбнулся своей «евдокимовской» улыбкой – и через пару дней был готов весь проект.

Представляется, что, несмотря на широту творческого диапазона Мастера, больше всего он тяготел к спортивным сооружениям. Очевидно, что, если бы не преждевременная кончина, их было бы еще больше.

В 1925–1934 годах архитекторами О.Л. Лялиным и Я.О. Свирским была построена спортбаза «Динамо» (пр. Динамо, 44). В 1965–1970 годах под руководством Евдокимова была проведена ее реконструкция, построены гребной клуб, здание крытых и игровых площадок и др. Удачно сочетание стекла и бетона в здании теннисного корта на Малой Невке.

Интересны проекты трамплина в Кавголове, вторая очередь стадиона имени С.М. Кирова, там же гребной канал, Зимний стадион, Крытый бассейн института имени П.Ф. Лесгафта.

В 1970–1972 годы совместно с Т.Ф. Хрущевой, большим энтузиастом в сооружении спортивных зданий, Евдокимов спроектировал детскую спортивную школу на Васильевском острове (Малый пр., 66), в которой также велика роль конструкций в облике здания.

Здание детской спортивной школы является новаторским произведением. Первые в нашем городе детские спортшколы, возникшие в 1930-х годах, размещались в различных зданиях, что неизбежно создавало неудобства, не было перспектив развития. Школа на Васильевском острове явилась одной из первых в ряду специализированных зданий, и можно снова повторить сказанное выше о бассейне на Лесном проспекте – о полном единстве архитектурного и инженерного замысла. Здесь нет отдельных спортивных залов, вместо них устроен просторный универсальный манеж размерами 75 х 21 м с кольцевой беговой дорожкой. Большепролетный зал на уровне 3-го этажа стал композиционным ядром сравнительно небольшого сооружения, ставшего важным акцентом в окружающей среде. Пластическая выразительность достигается применением железобетонных призматических складок – конструкция определила облик манежа. Самое важное заключается в том, что Евдокимов спокойно, без эффектов воспитывал у горожанина новое отношение к красоте нешаблонных современных архитектурных форм, конструкций, он учил видеть, думать, анализировать. Чистота и благородство форм, линий, неизменная свежесть образа не имеют ничего общего с украшательством, желанием быть оригинальным – оригинальность создается честным и непредвзятым подходом к делу, стремлением дать максимум удобств на небольшом участке застройки. В облике здания органичны и необходимы балконы, наружные эвакуационные лестницы и объемы лестничных клеток. В помещениях много света – и в этом проявляется умелая организация внутреннего пространства. На 1-м этаже устроен гимнастический зал, специальной лестницей связанный с манежем. Авторы позаботились и о зрителях, получивших специальный промежуточный этаж с различными помещениями, в том числе кинолекторием. Евдокимов и Хрущева создали не просто выдающееся спортивное сооружение, хотя и этого было бы достаточно, – это произведение искусства, проникнутое поэзией и ароматом времени. Лучше всего сказал о нем архитектор В.В. Смирнов, специалист по школьному строительству: «В целом это здание производит удивительно цельное впечатление, его внутренние пространства естественно перетекают друг в друга, обосновывая основные членения всего объема сооружения. Его облик подкупает целесообразностью и изысканностью, несмотря на простоту использованных строительных материалов. И вполне закономерно, что авторы сооружения были удостоены Государственной премии РСФСР». Впоследствии архитекторами города было спроектировано и построено (жаль, что не все проекты реализованы) еще несколько детско-юношеских спортивных школ. Сегодня можно рассматривать эти сооружения как важный пласт не только архитектурной практики, но и культуры нашего города.

Особая уникальная страница зодчества нашего города – комплекс метрополитена, самый грандиозный памятник архитектуры и инженерного искусства. Как это ни парадоксально, все еще нет достойного исследования, посвященного всем этапам его проектирования и строительства, а ведь по ним можно детально проследить весь процесс изменений культуры города на протяжении многих десятилетий. Евдокимов участвовал в создании перронных залов станций «Электросила» (1961 г.) и «Горьковская» (1963 г.).

В многогранном творчестве Евдокимова очень важное место всегда занимало проектирование детских учреждений – сообщения об этих проектах часто встречались в профессиональной печати. Под руководством Сергея Ивановича проектировались серии учебных и других общественных зданий для микрорайонов из элементов заводского производства, детские сады и школы – типовые и по индивидуальным проектам для разных районов города и разных условий строительства. Детские ясли и сады, школы появились почти во всех районах, позволив быстро решить важнейшую социальную задачу. В 1957 году Евдокимов разработал проект общеобразовательной школы на 920 учащихся. Это была первая ленинградская школа, соответствующая современным требованиям, с богатым набором помещений, с дифференцированной системой обучения (для младших, средних и старших классов). Архитектор справедливо рассматривал школьное здание как важный элемент жилого квартала, как его композиционный акцент. Рассматриваемая школа – П-образная в плане, состоит из трех блоков – учебного, спортивного и актового зала-столовой. Большим достоинством проекта была возможность различной компоновки блоков. Проект был реализован более 40 раз!

Гибкая планировка разновысотных объемов-блоков отличает комплексные серии проектов школ (5 типов). В 1962 году был создан типовой проект школы на 960 учащихся в блочном и кирпичном варианте – П-образное четырехэтажное здание с одноэтажными крыльями, в которых размещались актовый и физкультурный залы. К 1966 году относится проект четырехэтажной школы с блок-корпусом на 1104 человека (на 28 классов). Здесь были предусмотрены различные схемы блокировки. В 1972–1973 годах в северо-западной части Васильевского острова (на Наличной ул., близ автопарка) построена четырехэтажная экспериментальная школа на 1176 мест, из трех планировочных блоков. По проектам Евдокимова и его коллег построено немало школ-интернатов (первая экспериментальная – на Ланском шоссе, затем на Кондратьевском пр. и в других местах города).

Школа на бульваре Красных Зорь. Общий вид и интерьер

Самым выдающимся произведением в области школьного строительства, созданным под руководством Евдокимова, является построенная в 1968 году на основе проекта 1960–1962 годов экспериментальная школа № 345 между улицами Бабушкина, Шелгунова, Сизова и бульваром Красных Зорь. Это принципиально новый тип школьного здания на 960 учащихся, похожего скорее на дворец пионеров, нежели на обычную школу. Инициатором проекта выступило тогдашнее руководство города во главе с Толстиковым, который обратился лично к Евдокимову с просьбой выполнить проект. Соавторами архитектора были Г.М. Вланин, Е.Б. Пекарская, Н.В. Устинович, Л.А. Панкратова – одаренные мастера, каждый из которых оставил значительный след в облике города. Евдокимов любил и умел работать с близкими ему по духу и творческим позициям людьми (есть другой пример – содружество очень разных Левинсона и Фомина). Эту школу также можно назвать произведением искусства. Она состоит из четырех блоков-павильонов разной этажности. Они соединены теплыми переходами – своеобразными рекреациями (зимний сад и др.). Здесь два учебных блока (в одном из них астрономическая вышка), спортивный и клубный корпуса. Все объемы образуют целостную, отлично скомпонованную группу построек, соразмерных масштабу ребенка. Эта композиция, группировка объемов и помещений выгодно отличают школьный комплекс от обычных зданий послевоенных школ, весьма добротных и представительных, неплохо вписанных в городскую застройку, но лишенных поэтичности, а она в подобных зданиях необходима. Большим достоинством евдокимовской школы явилось ее планировочное решение. Сразу было предусмотрено раздельное обучение старших и младших школьников (и это разумно). Двухэтажный блок для младших классов и трехэтажный для старшеклассников получили отдельные вестибюли. Был не забыт и такой нюанс – гардеробы при каждом классе у малышей. В спортивный блок вошли физкультурный зал и плавательный бассейн с ванной. В клубный блок были включены актовый зал-амфитеатр, рассчитанный на 350 мест, и пищеблок с обеденным залом на 234 места (может использоваться как танцзал). И здесь есть своя «изюминка» – вестибюль с отдельным входом с улицы, чтобы клуб мог работать во внеурочное время. Были устроены мастерские и кабинеты домоводства. Легко заметить, что, проектируя этот комплекс (а это действительно комплекс, где был создан свой особый мир), архитекторы исходили не из набивших оскомину догм и приемов, а из особенностей учебного (и творческого!) процесса и психологии школьника. Здесь было предусмотрено художественное оформление интерьеров – керамические панно в фойе клубного блока, декоративные керамические изделия в столовой и зимнем саду, на фасаде был установлен бетонный рельеф и выколотка из металла, а на школьном участке – бронзовая скульптура «Пушкин-лицеист» (скульптор Г. Додонова).

Школа в Невском районе

Естественно, на территории школы было создано спортивное ядро с легкоатлетической дорожкой и специальной дорожкой для катания на велосипедах летом, а зимой – на коньках. Таким образом, даже при решении, казалось бы, скромной задачи Евдокимов создал новаторское по своей сути произведение.

В устройстве кровли были применены тонкостенные оболочки из армоцемента, образной жилой застройке тех лет. Важно и то, что на каждом участке возможны различные объемно-пространственные решения за счет сочетаний разноэтажных блоков.

Как уже отмечалось выше, совершенно особое место в жизни и творчестве Евдокимова всегда занимал Васильевский остров – его «малая родина».

В многоплановом творчестве зодчего – построенный в 1968 году в самом конце Большого проспекта Васильевского острова Выставочный комплекс для международных выставок. В 1970–1972 годах совместно с В.А. Сохиным был построен экспериментальный жилой квартал № 1 (ул. Наличная, Нахимова, Кораблестроителей, река Смоленка). Евдокимову принадлежит архитектурное решение Наличного моста через Смоленку с лестничными спусками. Многие проекты он не успел осуществить.

Огромное значение, и не только для Васильевского острова, но и всего города, имела работа над проектом детальной планировки и застройки нового района в западной части острова, важнейшей градостроительной проблемы – выхода города к морю и создание его морского фасада. Эту работу можно назвать «звездным часом» архитектора. Уместно вспомнить, сколько зодчих города в прошлом думало о решении этой задачи. Евдокимов говорил: «На протяжении более 250 лет своего существования город, расположенный у берегов Финского залива, фактически был отрезан от моря. Причина – частые нагонные наводнения и крайне низкие и сильно заболоченные прибрежные территории». Мастерская Евдокимова успешно стала решать эту грандиозную задачу. Морские набережные Васильевского острова занимают ведущее место в общей береговой линии Петербурга, поэтому переоценить их значение невозможно. Впервые большой коллектив опытных зодчих-градостроителей (С.И. Евдокимов, Н.Н. Баранов, В.Н. Соколов, В.А. Сохин, О.Н. Башинский и др.) стал разрабатывать планировочную структуру приморской зоны Васильевского острова с учетом общей градостроительной ситуации города на Неве, особенно северной и южной частей побережья Финского залива. Суть проектного замысла уже тогда заключалась в том, чтобы связать в единый организм Приморский парк Победы (со стадионом им. С.М. Кирова) с Васильевским островом и другими районами. Евдокимов и его коллеги мыслили застройку прибрежных районов города с учетом общегородской роли набережных Васильевского острова.

В конце 1960-х – начале 1970-х годов планировалось строительство вдоль морского побережья крупных общественных зданий общегородского масштаба: морской пассажирский вокзал, Музей истории русского флота, Музей истории города, Музей флоры и фауны Балтийского моря, Дом проектных организаций, Дом техники, выставочные залы, плавательный бассейн, киноконцертный зал, магазины, библиотека, гостиница… Жаль, что не все из задуманного осуществлено, но и то, что сделано, особенно набережная Смоленки и ее окружение, производит сильное впечатление яркой индивидуальностью облика, творческим развитием градостроительных традиций Петербурга—Ленинграда. Нетрудно заметить, насколько совершеннее рассматриваемый проект планировки и застройки этого района градостроительных предложений начала XX века. Евдокимов и его коллеги стремились внедрить в практику самые прогрессивные принципы, разработанные отечественной градостроительной наукой. Васильевский остров – подлинная творческая лаборатория, в основу проектирования здесь взято стремление максимально обеспечить удобное проживание людей, их всестороннее обслуживание. По сути, был задуман огромный, рационально организованный городской организм с развитым общественным центром.

Основой замысла стали жилые блок-секции, объектом типизации не весь дом, а его фрагмент. Блок-секции весьма разнообразны: поворотные, широтные, угловые, меридиональные, с разнообразным набором квартир, различной этажности. Облик 9—12-этажных домов значительно обогащен эркерами и лоджиями. Они выразительнее по силуэту и пластике. По существу, это новшество было едва ли не первой попыткой найти путь к индивидуальному проектированию, не отказываясь от типового. Большим достоинством стало появление внутриквартальных территорий и микрорайонов. Выразительны застройка Наличной улицы на острове Декабристов, набережная Смоленки (прогулочная эспланада), панорама со стороны Финского залива, комплексы НИИ на улицах Одоевского и Беринга, 16-этажные общежития на Наличной улице. Каждый объект здесь интересен и сам по себе, и во взаимосвязях с окружающей средой.

С. Евдокимов – один из авторов (руководитель творческого коллектива Н.Н. Баранов) самой незаурядной в градостроительном, объемно-планировочном отношении гостиницы города на Неве – «Прибалтийской». Это программное произведение по своему значению гораздо выше временных рамок. Оно, быть может, более, чем какое-нибудь другое здание, характеризует путь, пройденный ленинградским зодчеством за послевоенные десятилетия. Глядя на это грандиозное, но не помпезное, горделивое и в то же время легко взметнувшееся ввысь сооружение, особенно остро ощущаешь творческую смелость авторов. Что можно сравнить с этой 17-этажной громадой на 1200 номеров, с ее ресторанным комплексом? Здание воспринимается в движении, оно словно живет и движется по мере приближения к нему. Его боковые корпуса немного развернуты в стороны – этим приемом здание как бы открыто и морю, и городу. В плане оно напоминает букву Н. В его отделке очень удачно применены сааремский доломит и анодированный алюминий. И снова – ничего бутафорского, лишнего. У входа установлена скульптурная группа Э.М. Агаяна «Покоренная Балтика» (1982 г.). Это здание является композиционным центром новой площади, нового района, но, кроме того, и это особенно важно отметить, оно стало важным элементом морского фасада города. Ведь именно это было предметом наибольшего интереса Евдокимова и его коллег. А если мысленно охватить все пространство Васильевского острова, то мы увидим с одной стороны Стрелку – Биржевую площадь, с другой – «Прибалтийскую». Создать подобное сооружение – уже само по себе благородная и ответственная задача, а для Евдокимова даже это было лишь частью грандиозного замысла, ныне нарушенного. Проект этого здания был разработан совместно с Н.Н. Барановым, В.Н. Соколовым, В.И. Ковалевой и П.Ф. Панфиловым еще в 1969–1976 годах и осуществлен в 1976–1978 годах при участии шведской строительной фирмы.

Гостиница «Прибалтийская»

Гостиница «Прибалтийская» явилась первым общественным зданием города, формирующим его морской фасад, – этим, прежде всего, и определяется градостроительное значение здания. Ее главный вестибюль расположен со стороны улицы Кораблестроителей, на которой устроена автостоянка, а в сторону Финского залива ориентирован ресторанный комплекс с входом со стороны набережной. В выпущенном проспекте (1980 г.) верно отмечена сущность образного решения: «Тема моря пронизывает всю пространственную композицию здания. Это выражается не только в активно раскрытых фасадах в сторону залива с использованием эркерной системы, но также и в наличии широких глубинных холлов на 1-м этаже и огромного витража центрального зала ресторана, дающих возможность любоваться красивой морской панорамой с разных этажей гостиницы». Монументальное здание поднято на высокий стилобат, облицованный красным гранитом. В нем (это цокольный этаж) расположены служебные и административные помещения, хозяйственный двор и впервые в практике нашего города – гараж для автомобилей, гимнастический зал и другие помещения. На 1-м этаже, спланированном по принципу функционального зонирования помещений, расположились бюро обслуживания, экспресс-бар, гостиная для проведения пресс-конференций, магазин, кафе, почта, банк. Четкая взаимосвязь помещений, их освещенность способствуют тому, что ландшафт как бы входит в интерьеры.

2-й этаж занят ресторанным комплексом, барами, парикмахерскими, зимним садом. Центральный зал предназначен для торжественных мероприятий, конгрессов и даже танцевальных вечеров. Он окружен малыми банкетными залами, объединенными с ним темой архитектуры пригородов – Пушкина, Павловска, Петергофа, Кронштадта. И снова можно подчеркнуть: это не украшение интерьеров, а подлинный синтез искусств. Архитектура экстерьеров и интерьеров, природная среда и произведения искусства образуют единый целостный ансамбль, и здесь уместно назвать имена художников, мастеров монументального и декоративно-прикладного искусства, участвовавших в работах: скульптор В.Г. Стамов, художник и архитектор В.С. Васильковский, В.П. Гусаров, Е.Б. Волкова, Ю.А. Мунтян, А.А. Королев и др. Только в большом общественном сооружении может быть востребован талант таких мастеров.

В каждом из 10 жилых этажей расположено 120 номеров (двухместных). Однокомнатные номера – в боковых крыльях, в центре – двухкомнатные люксы, в торцах – трехкомнатные помещения в двух уровнях. Вся планировочная структура здания в целом и каждого этажа предельно просты и обеспечивают все удобства для персонала и проживающих в гостинице. «Прибалтийская» явилась одним из первых в нашем городе отелей высшего международного класса.

Вернемся снова к той эстетической особенности, без которой архитектурное сооружение вряд ли можно считать произведением искусства. Речь идет об анодированном алюминии, о котором упоминалось выше. Эта гостиница впервые в нашей стране была облицована пространственными элементами из этого материала. Стена построена в виде «складки», поэтому металл дает рефлекс и светотень, что чрезвычайно важно в условиях нашего климата и редких солнечных дней. Очень жаль, что архитекторы редко используют возможности облицовочных материалов для обогащения пластики фасадов. В этом отношении «Прибалтийская» дает хороший урок особенно для тех архитекторов, кто будет продолжать создание морского фасада города.

Органично включена в композицию и сама площадь – в двух уровнях, с подпорной стенкой, лестницами, гранитными скамьями, декоративными бассейнами и великолепным гранитным спуском к заливу. О том, что ныне происходит здесь – умолчим.

Васильевский остров – живой, динамично развивающийся городской организм. Имя Евдокимова навсегда останется в его истории. Легко представить себе, как был бы рад архитектор увидеть созданное впоследствии его соратниками. Как много потерял город с его кончиной! Он ушел из жизни 26 ноября 1972 г.

Читателей, конечно, всегда интересует, каким был тот или иной деятель культуры (а Евдокимов был именно деятель культуры, хотя сам из-за своей скромности вряд ли с таким определением согласился бы) в повседневной жизни. Архитектурная среда – совершенно особое явление, она мало похожа на общества музыкантов, писателей, театральных деятелей и даже наиболее близких зодчим художников. Крупный архитектор любой эпохи всегда или почти всегда больше чем архитектор. Такова уж специфика профессии. Жизнь заставляет архитектора быть и художником, и строителем, и исследователем, и дипломатом, и общественным деятелем. Редко удается избежать сопутствующих архитектуре проблем. Трудно сказать, как сложилась бы судьба многих объектов и целых районов, если бы В.А. Каменский, И.И. Фомин и другие ведущие зодчие города не обладали бы всеми этими качествами. Были они в определенной степени у Евдокимова, но он, прежде всего, был, конечно, архитектор, художник. Он дорожил своей внутренней независимостью, не любил официальных «мероприятий» и в то же время был душой общества. На фотографиях можно увидеть Сергея Ивановича в роли… Петра I. Первое впечатление – мог бы потягаться с Н.К. Симоновым. Он был действительно артистичен и, несмотря на полноту, как-то по-своему изящен. Он играл на рояле – в основном импровизировал, пел (у него был красивый баритон), а о капустниках, на которых он был центральной фигурой, до сих пор вспоминают, и вот что особенно интересно: эти воспоминания обрастают все новыми и новыми подробностями, а это значит, что человек становится почти легендой. Рассказов этих великое множество, но есть в них общее – не меняющееся с годами и десятилетиями теплое отношение к замечательному человеку.

С.И. Евдокимов являлся доцентом кафедры архитектурного проектирования в ЛИСИ, автором ряда научных работ, непосредственно связанных с обобщением опыта своей мастерской.

В наследии архитектора, бережно хранимом в семье (на Наличной ул., 15) можно увидеть множество прекрасных набросков и рисунков, раскрывающих первые замыслы построенных впоследствии зданий. Еще больше подобных работ разошлось в неизвестных направлениях. Любопытен первый юношеский автопортрет, сделанный акварелью. В годы войны он рисовал воинов Ленинградского фронта, блокадников, после войны писал и рисовал пейзажи в разной технике.

Город Евдокимова живет и растет. Некоторые замыслы мастера осуществлены позднее, например, в 1979 году на основе проекта С.И. Евдокимова и В.Н. Соколова архитекторы Г.В. Костюрин и M.Е. Русаков спроектировали и построили здание гостиницы «Карелия» на ул. Тухачевского, 27. В Ленниипроекте продолжается проектирование спортивных сооружений, а как много сделано после кончины Сергея Ивановича на Васильевском острове…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Сергей Соловьев

Из книги Тайный русский календарь. Главные даты автора Быков Дмитрий Львович


СЕРГЕЙ БОРДАЧЕВ «Открытый миру»

Из книги Мастера исторической живописи автора Ляхова Кристина Александровна

СЕРГЕЙ БОРДАЧЕВ «Открытый миру» В 60-е годы я жил в старом центре Москвы, где на Мещанских улицах находились мастерские многих художников: Юрия Герасимова, Валентина Воробьёва и других. В одной из них я познакомился со Зверевым. Меня сразу поразило, как он работает. Писал он


СЕРГЕЙ КУСКОВ Экспрессионизм как образ жизни

Из книги Ярошенко автора Порудоминский Владимир Ильич

СЕРГЕЙ КУСКОВ Экспрессионизм как образ жизни Живописный почерк и образ жизни Анатолия Зверева настолько взаимосвязаны, что с трудом допускают обособленный анализ того или другого. Вместе с тем, начиная искусствоведческий разговор о художнике, необходимо ограничиться


Сергей Васильевич Иванов (1864–1910)

Из книги Здесь шумят чужие города, или Великий эксперимент негативной селекции автора Носик Борис Михайлович

Сергей Васильевич Иванов (1864–1910) Незадолго до смерти Иванов вновь обратился к теме приезда иностранцев в Москву. Картина «Немец» (1910) выполнена в юмористическом ключе: горожане с чувством испуга или откровенной насмешки разглядывают гостей, одетых в нелепые и странные


Сергей Васильевич Герасимов (1885–1964)

Из книги Эпоха становления русской живописи автора Бутромеев Владимир Владимирович

Сергей Васильевич Герасимов (1885–1964) Многие искусствоведы отмечали, что большого мастерства Сергей Васильевич Герасимов достиг при выполнении своей знаменитой галереи крестьянских портретов. Для усиления характерности он выполнял тонкие, как бы бегущие мазки и мягкую,


«С бою взятые права…». Сергей Иванов

Из книги автора

«С бою взятые права…». Сергей Иванов В бурях на собраниях Товарищества, в спорах вокруг картин экспонентов и вокруг приема экспонентов в общество отражалось движение в русском искусстве, но стоит ли выводить это движение и соотношение сил в искусстве из распределения


Сергей Константинович Зарянко 1818–1870

Из книги автора

Сергей Константинович Зарянко 1818–1870 Зарянко (настоящая фамилия Никитин) родился в местечке Лядово Могилевской губернии в семье крестьянина, отпущенного на свободу из крепостной зависимости помещиком князем Любомирским.Позже семья Никитиных перебралась в Петербург,