Бенрат. Метаморфозы

Бенрат. Метаморфозы

Столица федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия раскинулась на обоих берегах Рейна, там, где великая река сливается с маленькой речкой Дюссель, давшей название городу – Дюссельдорф. Его исторический центр составляет гордость немецкой нации, однако мировому сообществу больше знакомы окрестности, а именно долина Неандерталь, где полтора века назад местный естествоиспытатель Иоганн Карл Фульрот раскопал останки первобытного человека. Однако ни громкая слава, ни заслуги ученого не отразились в названии самой местности, которую назвали в честь другого, возможно, тоже замечательного, но далекого от естественных наук человека, поэта и деятеля поздней Реформации Давида Менделя, крещенного в протестантстве под именем Неандер. Это упущение в некоторой степени компенсирует экспозиция музея, устроенного в знаменитой долине рядом с местом раскопок.

Башня Дюссельдорфского замка

Дюссельдорф был обычной рейнской деревней до 1288 года, когда граф Адольф фон Берг дал ему право называться городом, со всеми положенными привилегиями. С конца XVII века здесь устроил резиденцию курфюрст Иоганн-Вильгельм, который, заложив основы современного города, привлек ко двору живописцев и основал художественную галерею. Любители романтической литературы знают Дюссельдорф как место рождения поэта Генриха Гейне. Будущим экономистам его история может быть интересна с иной точки зрения, ведь во второй половине XIX века именно здесь начала бурно развиваться промышленность, появились железные дороги и речной порт, необходимые для переброски тяжелой продукции Рурского бассейна.

Сегодняшний Дюссельдорф считается самым богатым городом Германии. Являясь центром экономического комплекса, он заполнен банками, офисами промышленных компаний, порой занимающих целые небоскребы на левом, в отличие от правого, современном и деловом берегу Рейна. Старые и новые кварталы соединяются пятью мостами, в том числе и Оберкасселем, самой впечатляющей переправой через реку, очень широкую в этой части. К счастью, разрушенный во время Второй мировой войны, Дюссельдорф не превратился в чудовищный мегаполис: глядя на кучи обломков, муниципальные власти вспомнили о былой красоте и не пожалели денег на ее восстановление.

Конная статуя Яна Веллема перед ратушей как напоминание о том, каким процветающим был Дюссельдорф в XVII веке

Самое элегантное творение реставраторов – Альтштадт, или Старый город, состоящий из красивых жилых домов, базарной площади, готического вида ратуши и подобных ей по облику храмов. К радости туристов, в историческом районе находятся 260 настоящих немецких баров и ресторанов, что дает основание сравнить Альтштадт с огромной барной стойкой, залитой «Альтбиром» («старым пивом»), который здесь подается чаще, чем другие сорта любимого немцами напитка.

Променад по улице Кёнигсаллее, или просто Кё, для тех, кому не хочется выговаривать трудное слово, позволяет представить город в целом и познакомиться с его обитателями. Помимо привычных офисов, кафе и ресторанов, она привлекает дорогими магазинами, ведь Дюссельдорф, кроме всего прочего, считается центром германской моды. Для некоторых будет неожиданностью узнать, что немцы разбираются в модных тенденциях не хуже французов, а может, даже лучше, если учесть солидную репутацию здешних салонов, привлекающих дизайнеров и покупателей со всех концов мира. Огромной популярностью пользуется дюссельдорфская телевизионная башня Рейнтурм, которая, судя по названию, стоит на берегу Рейна. Ее последние уровни, по обыкновению, занимают ресторан и полуоткрытая смотровая площадка, с которой можно любоваться прекрасным видом на рейнские долины.

Расположенный рядом с историческим центром, парк Хофгартен буквально заманивает гостей своими фонтанами и «старинными» скульптурами, среди которых, конечно, имеется памятник Генриху Гейне. Почти все музеи и другие достопримечательности находятся буквально за оградой сада, но созданный для отдыха Хофгартен трудно назвать стартовой площадкой, откуда начинается экскурсионная суета. Отсюда видна самая высокая постройка города – сверкающий стеклом и алюминием небоскреб Тиссенхауз. Несмотря на внушительные габариты, он нисколько не затмевает скромной красоты церкви Сант-Ламбертус и замковой башни Шлосстурм, шпили которых являются символами Дюссельдорфа. Одинокая башня, где сегодня находится Музей судоходства, напоминает о сгоревшей в 1872 году крепости. Зюйдпарк относится к лучшим парковым комплексам страны, но его значение все же несравнимо с красотой и политической ролью садово-паркового ансамбля замка Бенрат (нем. Benrath). Созданный в 1760-х годах на южной окраине города, он был летней резиденцией курфюрста Карла-Теодора и предназначался не для постоянного проживания: князь – владелец края – искал здесь приятного времяпровождения, а таковым в эпоху прусских королей являлась охота. Рейнские монархи по примеру предков отдавались ей с особым упоением. Однако если в старину подобные забавы заканчивались грубой вакханалией, то галантный век требовал изящества. Особенностью местной охоты была страсть, полное раскрепощение чувств, выражавшееся в поклонении популярным тогда античным богам, причем не только беззаботному Бахусу, но и Венере с Аполлоном, покровителям влюбленных и любителей искусств. Все эти символы можно было найти в Бенрате, где имелся большой охотничий парк, сады для гуляний и дворец, оформленный в соответствии с канонами стиля барокко.

Первоначальный облик замка Бенрат

В целом Вестфалия – страна крепостей; окруженные рвами с водой и толстыми стенами, суровые твердыни веками служили в качестве резиденций вестфальского дворянства. Каким же образом на Рейне возник удивительный замок, ничем не напоминающий грубоватые каменные постройки? Изысканная красота появилась благодаря знаменитому французскому зодчему Жану-Батисту Пигалю, которого Карлу-Теодору порекомендовал Вольтер: по примеру российской императрицы Екатерины курфюрст переписывался с великим французским философом. Монархи Германии редко приглашали мастеров из-за границы, благо страна была богата своими талантами, недаром даже в небольшом Дюссельдорфе имелась Академия художеств. Тем не менее для Бенрата было сделано исключение. Пигаль взял на себя проектирование и руководство строительными работами. Украшением замкового ансамбля, в том числе внутренней отделкой дворца, под его руководством занимались итальянские скульпторы и живописцы из Испании. Творчество приглашенных мастеров нравилось курфюрсту и удовлетворяло высокие запросы Вольтера, который однажды приехал взглянуть на результаты труда своего протеже и остался доволен.

Дворец в замке Бенрат

Скульптурное убранство дворца

Иностранцы с упоением лепили и рисовали дары полей, изображали рыболовные и охотничьи принадлежности, аллегории времен года и дня, четыре стихии, картины мирного земледельческого труда. По просьбе заказчика они избегали военной тематики, в основном запечатлев место человека в окружающем мире, его стремление к единству с природой. Круглое озеро с живописным островом посередине служило приютом для лебедей, а люди жили во дворце, свободно размещаясь в небольшом с виду здании, состоявшем, однако, из 80 комнат, многие из которых были потайными. Свет попадал в залы и коридоры через 200 окон, но далеко не все они выходили в парк. Выполняя прихоть курфюрста, архитектор запланировал два небольших внутренних дворика, тоже потайные, заметные только с высоты птичьего полета.

Искусственное озеро перед дворцом

Работа скульпторов хорошо видна снаружи, ибо представлена в украшениях фасада. Осматривая дворец со стороны озера, можно полюбоваться на стилизованное изображение герба династии, к которой принадлежал Карл-Теодор: амуры, сидящие верхом на львах. Портал восточного фасада замка оформлен высоким рельефом, передающим изящество форм различных музыкальных инструментов. Фронтон перед главным входом украшен фигурами сборщиков винограда. Стилизованные крестьяне гармонично вписываются в пластическую композицию этой части здания, завершением которой служат статуи в нишах – мастерски выполненные аллегории утра и полдня. В аналогичном декоре противоположного фасада скульптуры ассоциируются с вечером (погруженная в дрему женщина) и ночью (блаженствующий в крепком сне мужчина). Некоторые фигуры исполнены юмора, например амуры с западного фронтона под аккомпанемент свирели Пана занимаются крестьянским трудом: ухаживают за домашними животными, рыхлят грядки, собирают урожай.

Самая эффектная композиция лучше видна издалека. Занимая значительную часть фасада, она изображает сестру Аполлона, охотницу Диану, сходящую с колесницы; рядом с богиней псы разрывают на части оленя. Скульпторы воплотили в камне один из сюжетов поэмы «Метаморфозы» римского поэта Овидия. Главный герой этого широко известного произведения – охотник Актеон – подглядывает из-за куста и видит, как Диана, сняв одежды, плещется в водах реки. Замеченный за непристойным занятием, он был наказан: превратив беднягу в оленя, жестокая богиня натравила на него голодных собак. Другие персонажи поэмы изображены в виде стоящих фигур Флоры, Фауны, Бахуса и Пана, веселящихся и услаждающих взор своими прекрасными телами, что более, чем сцена расправы, соответствует духу галантной эпохи.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.