Взлеты и падения

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Взлеты и падения

Статуя Демосфена работы Полиевкта.

В IX–I веках до н. э. происходит творческий взлет человечества. Особенно наглядно это видно на примере скульптуры. От безликих, сидящих в «каменной позе» статуй, каков «Жрец» VI века до н. э. из Дидим, в V веке перешли к статичным фигурам (Аполлон Странгфорда с острова Лемнос), а в IV–III веках до н. э. достигли таких вершин, как «Демосфен» работы Полиевкта.

До «Жреца», скульптура выглядела еще хуже. Это было время воистину «детства» искусства: искажены пропорции не только фигур, но и головы, складки одежды заменены графическим орнаментом, конечности выполнены предельно наивно.

Разумеется, развитие искусства таким образом, когда мастерство повышается от века к веку, не противоречит никаким законам, ни Божеским, ни человеческим. Даже более того: такой рост мастерства неизбежен. Ученик превосходит учителя, накапливаются знания и творческие приемы, ведь перед нами не разовый «случай» озарения, а процесс, длящийся 200, 500, 900 лет! И можно смело сказать, что такой процесс шел не только в скульптуре, но и в живописи.

Но дальше начинается процесс, противоречащий естеству. Следующие девятьсот лет мастера будто перестают учиться друг у друга, или, вернее, они учатся забывать, переставая век от века понимать, что такое пропорции, светотень, перспектива.

Венеры Милосской, (вершины античной скульптуры, II век до н. э.) и девушки с Афинской агоры (I век до н. э.) для художников следующих веков, похоже, не существует.

Причем, если в «Гладиаторе» III века н. э. есть хотя бы некоторые намеки на мастерство, то мозаика «Март и Апрель», созданная спустя сто — двести лет, есть ничто иное, как простой, схематичный детский рисунок.

Девушка с Афинской агоры

И это падение после взлета мы можем видеть во всем: в искусстве, языке и литературе, науке и технике. Люди «забывают» математику и географию, перестают пользоваться солнечными часами, «забрасывают» до позднего средневековья алхимию…

Регресс человечества продолжается от падения Рима и до того момента, который я обозначил «линия № 1». Для VIII века трудно найти вообще хоть какое-то произведение искусства. Здесь самая глубина падения и здесь же — канун действительного, реального подъема.

«Циклическая» хронология, придуманная Скалигером, позволила ученым составить достаточно связную и логичную историю человечества. Изворотливый разум подсказывал «причины», по которым происходили необъяснимые явления, к числу которых можно отнести и «забывания», и «вспоминания» не только древних языков, но и событий, мод, политических лозунгов, географических знаний, военных приемов.

Историк Грегоровиус пишет о событиях XIII века:

«Римский народ проникся в это время новым духом. Как в древности, во времена Камилла и Карполна, он и теперь выступил на завоевание Тусции и Лациума. Снова появились на поле брани римские знамена с древними инициалами S.P.Q.R (Senatus Populus que Romanus) на красном с золотом поле, и римское национальное войско снова было составлено из римских граждан и союзников от вассальных городов, под начальством сенаторов».

У историков в порядке вещей такое отношение к эволюции: если встречается нечто, необъяснимое в рамках скалигеровой хронологии, они ни в коем случае не согласятся «беспокоить» хронологию, а придумают самую нелепую причину для объяснения, или вообще «замолчат» проблему.

На самом стыке истории «мнимой» и реальной: Адам и Каин. Миниатюра из рукописи VII века.

Например, ужасающее состояние искусства от начала эры и до эпохи так называемого Возрождения объясняют то захватом цивилизованных народов дикарями, то гонениями христианской церкви против «языческого искусства» античности.

Но «дикари» совершают захваты для повышения уровня своей жизни, а не наоборот! А церковь могла бы использовать «варварское» искусство для прославления своих святынь!

Не надо думать, что это я открыл факт общего упадка культуры со II по VIII век. Это сделали сами ученые и подробно описали во множестве книг (например, во втором томе «Всемирной истории» издания АН СССР).

Пантократор. Фреска в Сант-Клемент де Тауль, Испания. XII век.

«Тяжелые войны и поражения, которые терпела империя со второй половины II в., совпали с глубоким кризисом рабовладельческого общества и были в значительной степени им обусловлены».

«Этот кризис выражался прежде всего в том, что начался процесс разложения основных классов — рабов и рабовладельцев».

Итак, и рабов, и рабовладельцев стало меньше. А колонов (арендаторов земли) и феодалов (владельцев земли) стало больше. Очень прогрессивный кризис, потому что производительность свободного крестьянина много выше по сравнению с рабом, который, по марксистским представлениям, должен жить с идеей «феодализм — светлое будущее всего человечества»:

«…В отличие от раба, не имевшего ни дома, ни хозяйства, ни собственности, ни семьи, крестьянин, работавший на земле феодала, имел и свой дом, и семью, и хозяйство. Существование наряду с феодальной собственностью собственности крестьянина на хозяйство и сельскохозяйственные орудия создавало у производителей материальных благ феодального общества определенную заинтересованность в своем труде и являлось непосредственным стимулом развития производительных сил в эпоху феодализма».

Это было политэкономическое объяснение необходимости перехода к феодализму. Но история, как показано в той же книжке, не подтвердила оптимизма политэкономов:

«…Ни рабы, ни свободные, по своему положению во многом сближавшиеся с рабами… заинтересованности в труде иметь не могли, и все попытки рабовладельцев и землевладельцев создать ее особого успеха не имели».

То есть, заставить рабов работать не удавалось, и сдавать землю в аренду было бесполезно. Может быть, по мнению ученых, в некоторые периоды истории люди ПРОСТО не хотели работать?.. И принимать пищу им не хотелось? Рабовладельцам и землевладельцам хотелось, а крестьянам нет. И никакими силами не удавалось заставить их работать, зарабатывать и питаться:

«Производительность труда падала, земли пустели. Многие уходили в леса, пустыни, за границы империи или к разбойникам…»

«К крупным частным владельцам уходили не только крестьяне, но и рабы и колоны императорских статусов, хотя императоры предоставляли им некоторые льготы».

На протяжении какого-то времени все это действительно может происходить, например, как сейчас в России: все спешат «прислониться» к олигархам или императорскому кругу, и сторонники традиционной истории никаких закономерностей из этого не выводят. Но ведь кризис, который нам предлагают историки, длился не десять, не сто и даже не двести лет!

«Кризис III в. отразился и в идеологии того времени… Этот период обычно считается временем глубокого упадка культуры, и действительно, в области науки, литературы и искусства в III в. не было создано ничего значительного».

Так в чем же причина упадка культуры? В том, что продуктов питания стало меньше? Или в укреплении христианства? И, наконец, чем объяснить «зеркальность» взлетов и падений культуры? Самые слабые произведения искусства относятся не только к VIII веку, но и к минус VIII веку (Древняя Греция), а самые совершенные созданы и в I, и в минус I, а также в XVI и XVII веках.

Человечество накапливает знания, навыки и умения, передавая их от поколения к поколению, в этом суть прогресса. В связи с катаклизмом, войной, переселением народов и т. п. уровень знаний может резко упасть, но потом процесс накопления восстановится. Наши оппоненты говорят: сейчас увеличилось количество неграмотных призывников. И что же они думают, это будет длиться веками?

Что может заставить человечество от поколения к поколению в течение многих веков постепенно терять знания и умения?

А процесс упадка продолжается:

«Упадок рабовладельческого строя отразился на культуре IV в., когда язычество было побеждено христианством».

«Торжество христианской церкви сопровождалось гибелью множества памятников античной культуры, разрушенных христианами».

А почему не была создана христианская культура, пока еще художники не разучились творить? Или они отказывались работать по «принципиальным» соображениям?

«Общий уровень культуры значительно понизился, число грамотных упало, так как большинство населения уже не могло давать детям образования».

В наше время такие причины упадка культуры, как уменьшение массы продуктов питания и увеличения количества христиан, не очень популярны, но где же тогда другое объяснение этого факта?

Падение происходит в Византии:

«…Сбережение античного наследия… а тем более его активное использование в широких масштабах были невыполнимой задачей при тех скромных социальных и культурных возможностях, которыми тогда располагало общество, больше озабоченное собственным выживанием, чем гибелью культурных ценностей».

«Кризис и гибель рабовладельческого строя нашли отражение буквально во всех областях византийской культуры».

«Идеологи победившего христианства решительно отрицали какую-либо свободу и самостоятельность научного исследования».

Надо полагать, и художественного творчества.

«Городское ремесло и торговля замирали… Товарное производство и денежное обращение сокращались… Хозяйство в значительной мере становилось натуральным».

Раньше производительность труда рабов почему-то была высокой, потом стала низкой, наступил общий упадок производства, что вызвало, видимо, озлобление идеологов победившего христианства. Из-за этого упадок культуры продолжался еще несколько столетий.

«Оригинальных и значительных произведений уже не появлялось».

«Искусство все более удалялось от реальной действительности и приобретало отвлеченный символический характер…»

«В феодальном обществе, пришедшем на смену обществу рабовладельческому, возникла новая, феодальная культура».

Которая продолжала себе падать дальше, до IX века.

«…Представители церковной образованности утверждали, что любое знание полезно лишь в том случае, если оно помогает лучшему освоению церковного учения».

Падение происходит в Европе:

«Усадебная земля… находилась уже в индивидуальной собственности каждого франка… Стада, принадлежавшие крестьянам соседних деревень, паслись еще на общих лугах… Пахотная земля уже не перераспределялась и находилась в наследственном пользовании каждого отдельного крестьянина».

Видимо, и здесь хозяйство перестало давать нужное количество продуктов и товаров, и общий уровень культуры начал расти лишь после того, как «явился полный переворот в отношениях землевладения: разорение массы свободного франкского крестьянства и одновременный рост собственности крупных землевладельцев за счет поглощения мелкой крестьянской собственности».

На протяжении почти тысячи лет крестьяне разорялись, теряли свободу и вымирали. Наконец, подходим к нижнему экстремуму нашей синусоиды:

«Производительные силы общества в VIII и IX вв. крайне медленно, но все время росли»,

однако,

«X и первые десятилетия XI в. представляли картину несомненного культурного упадка».

На самом стыке истории «мнимой» и реальной:

«Умственная жизнь фактически замерла. Количество вновь появляющихся литературных произведений резко упало».

Тысячу лет количество «литературных произведений» падало, падало, падало, а в конце падения «резко упало». Что это значит? А только одно: именно с этого момента и начинает существовать литература.

Итак, вот ученое объяснение причин культурного упадка со II по X век н. э.: перебои с поставками продуктов питания на протяжении II, III, IV веков. А также плохое снабжение в VI, VII, VIII веках.

Рост же культуры в каролингскую эпоху объяснили так:

«…В империи Карла Великого создалось большое количество замкнутых в хозяйственном отношении мирков, не связанных друг с другом экономически и самостоятельно удовлетворяющих свои потребности продуктами, производимыми внутри данного хозяйства».

В одном случае появление крупных землевладельцев привело к отрицательному результату, в другом — к положительному. В чем же разница?

Джованни Пизано. Сивилла. XIII век

Во всяком случае, мы имеем совершенно неоспоримый факт: после почти тысячелетнего упадка, когда каждый художник к старости терял мастерство, а каждый учитель учил своих учеников работать хоть чуточку, но хуже, чем умел сам, начиная с IХ века искусство развивалось последовательно и непрерывно, а датировки произведений прослеживаются по документам, хотя имена авторов не всегда известны. С другой стороны, произведениям предшествующих периодов «даты» присвоены только в средние века, причем произвольно, потому что подлинных документов «античности» нет в природе, а есть только их средневековые «копии». И самое смешное, что чем дальше в глубь времен, тем подробнее сведения об авторах.

Из этого факта разные люди могут делать разные выводы.

Я, также как и многие другие исследователи, вслед за Н. А. Морозовым отвергаю истинность скалигеровской хронологии. Сторонники же традиционной истории делают другой вывод, а именно, что мы все, начиная с самого Морозова, сумасшедшие. И я ничуть не преувеличиваю!

Против Н. А. Морозова и А. Т. Фоменко наши многоуважаемые академики выступали, начиная с советских времен, поскольку их версии истории подрывали марксистский догмат о смене общественно-экономических формаций. В те годы у наших историков были два врага: сторонники Новой хронологии, и зарубежные противники марксизма. Теперь враг остался один. Но выражения, которые нынешние академики позволяют себе в адрес Фоменко, против зарубежных коллег можно было услышать только в самые ортодоксально-марксистские, сталинские времена.

А я считаю, что нужно не оплевывать друг друга, а предъявлять факты. На мой взгляд, достаточно просто показать: вот действительный рост мастерства художников на протяжении веков. Вот НАСТОЯЩАЯ история. Ведь все то, что Н. А. Морозов называл «миражами», а А. Т. Фоменко — «сдвигами», можно видеть очами на примере произведений изобразительного искусства. Так Новая хронология становится очевидной.

Оплакивание. Ок. 1330. Германия.

Оплакивание. Ок. 1400. Германия.

Донателло. Св. Георгий. XV век. Италия

Конрад Мейт. Адам и Ева. Ок. 1520. Германия

Данный текст является ознакомительным фрагментом.