Алексей Морозов
Алексей Морозов
Так уж сложилось, что нам почти ничего не известно о деятельности выдающихся инженеров, работавших в области гражданского строительства. Между тем, когда в 1988 году в связи со 100-летием возведения всемирно известной Эйфелевой башни Научно-техническое общество Франции решило отметить величайшие инженерные достижения XX века, то наряду с англо-французским проектом туннеля под Ла-Маншем, гигантской норвежской платформой для добычи нефти со дна Северного моря и транспортной эстакадой, соединившей все Японские острова, в число этих немногих шедевров попал и крытый зал нашего Спортивно-концертного комплекса на проспекте Гагарина. Он был удостоен такой чести благодаря невиданному до сих пор по размерам пролету в 160 м, перекрытому тонкой стальной оболочкой-мембраной.
Это уникальное мембранное покрытие, поразившее западных специалистов своим техническим и архитектурным совершенством, а также и дешевизной изготовления, было разработано коллективом ленинградских инженеров под руководством выдающегося ученого, инженера, академика Алексея Петровича Морозова, оставившего нашей стране труднообозримое даже в пределах монографии (не говоря уже о статье) наследие. Сооружения, созданные при его деятельном участии и под его руководством, являются гордостью нашей архитектурно-инженерной школы. Если раньше можно было как-то отделить вклад архитектора от вклада инженера в том или ином сооружении, то Морозов и его коллеги и последователи полностью перевернули наши традиционные представления, доказав на практике, что современная архитектура и конструкции – одно неразрывное целое.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/387171_41_i_139.jpg)
А.П. Морозов
Алексей Петрович Морозов (1907–1987) – человек-эпоха. Он вошел в историю зодчества и строительного искусства как создатель и руководитель целой школы инженеров – творцов большепролетных конструкций. Переоценить роль этих конструкций в архитектурной панораме города на Неве и всей страны невозможно: впервые в отечественной практике инженерное искусство в столь больших масштабах стало важнейшим формообразующим фактором, более того – неотъемлемой частью архитектуры. Это ни в коей мере не умаляет заслуг выдающихся русских инженеров XIX – начала XX веков, создавших фундамент отечественного инженерного искусства.
Биография А.П. Морозова очень интересна. В монографических очерках принято награждать героя самыми высокими эпитетами, даже если он и не вполне соответствует им. Морозов действительно был фантастически обаятельным человеком, энциклопедически образованным, душевно щедрым, любившим людей и проявлявшим к ним неподдельный интерес. Счастливы те, кто с ним работал.
Еще в предвоенные годы ленинградцы хорошо знали знаменитого баскетболиста, мастера спорта, чемпиона страны Алексея Морозова, а вскоре он стал одним из лучших теннисистов города. Нельзя было не залюбоваться великолепно сложенным спортсменом. К слову говоря, он и в старости был очень красив. Спорт занимал большое место в его жизни, однако он стал профессиональным инженером, и в этом, очевидно, есть своя логика. Несомненна глубинная связь между Морозовым-инженером и спортсменом. Вспомним, что очень многие наши художники, писатели, зодчие, музыканты того поколения, к которому принадлежал Морозов, были спортсменами и на всю жизнь сохранили интерес к спорту – жаль, что на эту тему не написана книга, она могла бы многое объяснить в творчестве А.А. Дейнеки, А.Н. Самохвалова, С.С. Прокофьева и многих других. Говоря о Морозове, уместно сказать, что, по его мнению, красота современных художественно осмысленных конструкций, которым он посвятил свою долгую жизнь, сродни красоте спорта, и, по-видимому, не случайно с именем Алексея Петровича связано возведение лучших и крупнейших спортивно-зрелищных зданий в нашем городе и стране. Это был поистине поэт-инженер – недаром он любил в процессе работы размышлять вслух.
В 1934 году Алексей окончил Инженерно-строительный институт, где его учителем был знаменитый профессор, руководитель кафедры «Инженерные конструкции» Н.Н. Аистов, пользовавшийся непререкаемым авторитетом. Тогда была создана кафедра металлических конструкций, ставшая одной из ведущих. Аистов сыграл решающую роль в разработке методики испытания строительных конструкций и создании серии точных измерительных приборов и машин (в механической лаборатории). Таким образом, А.П. Морозов прошел великолепную школу, что позволило ему с блеском выполнить свою первую крупную работу – параболический бункер длиной более 300 м для Балхашского медеплавильного завода (1936 г.). Эта первая пространственная конструкция создавалась на территории Горного института. Через два года был создан эллинг для Комсомольска-на-Амуре. Незадолго до войны в этом же городе был построен механосборочный цех. Знания, полученные в институте, быстро претворялись в жизнь. В годы Великой Отечественной войны молодой, но уже опытный мастер подобно многим своим товарищам строил оборонительные сооружения, в частности огневые точки в первых этажах домов на Литейном проспекте. Любопытная деталь – в 1942 году Алексей Петрович участвовал в баскетбольном матче на стадионе им. В.И. Ленина, что также имело немаловажное значение для подъема духа горожан.
В послевоенные годы он стал руководителем сектора, а затем главным конструктором одного из крупнейших институтов по проектированию промышленных зданий и комплексов – ПИ-1 (Адмиралтейский пр., 12, «дом со львами», воспетый Пушкиным). Институт проектировал для всей страны – здесь шло освоение большепролетных конструкций, увязывались воедино вопросы прочности, надежности, трудоемкости и экономичности. Именно в промышленном зодчестве, как нигде, происходит самое тесное сближение усилий архитекторов и инженеров-конструкторов. Не всегда можно определить грань, где кончается труд зодчего и начинается труд инженера, точнее, можно сказать, что это единый процесс. В 1948–1952 годах под руководством Морозова были созданы эллинги на ряде ленинградских предприятий, был сооружен газгольдер, цех Балтийского завода на Косой линии. В 1955 году возведен завод железобетонных изделий им. ВЛКСМ, а затем сборочный цех на автовском заводе железобетонных изделий.
Интереснейшая страница послевоенного зодчества Москвы – высотные дома, ставшие важными и необходимыми акцентами в сложном силуэте столицы. Московские зодчие спроектировали высотную гостиницу на Комсомольской площади, назвав ее «Ленинградской». Ее высота – 200 м. Для сложных расчетов металлического каркаса они пригласили Алексея Петровича, успешно справившегося с задачей. Здание было завершено в 1952 году, что стало событием в архитектурной жизни страны. В эти годы Морозов разработал совместно с архитектором Г.П. Степановым конкурсный проект широкоэкранного кинотеатра, признанного лучшим. Работал он и над другими конкурсными проектами, завязывались тесные творческие связи с крупнейшими зодчими, продолжалась работа над промышленными объектами, но, чем бы ни приходилось заниматься инженеру, он никогда не забывал о главном – о перекрытии больших пролетов. Можно сказать, что это было его мечтой. Монолитный и сборный железобетон, металл и армоцемент – вот его стихия.
В 1956 году в жизни Морозова произошло важное событие – он стал академиком (действительным членом) Ленинградского филиала Академии строительства и архитектуры. Начался новый этап его творческой деятельности – сооружение рынков, ставших характерными памятниками архитектуры 1950—1960-х годов. В сотрудничестве с архитекторами С.И. Евдокимовым, О.Б. Голынкиным и другими зодчими А.П. Морозов возвел несколько крупных рынков: Некрасовский на ул. Некрасова, 52 (1955–1960 гг.), Московский на ул. Решетникова, 12 (1956–1957 гг.), и Невский на пр. Обуховской Обороны, 75а (1961 г.). Энергичный и темпераментный, он всегда бывал на стройках, находя контакт со строителями. В 1958 году построен цех на экспериментальной базе Академии строительства и архитектуры на Витебском проспекте, в 1960-е годы участвовал в сооружении крытого плавательного бассейна на углу Литовской улицы и Лесного проспекта, проектировал оболочки производственных цехов для Калининграда и Молдавии, покрытие цеха текстильной фабрики в Красноярске.
Если только перечислить созданное в эти годы, то нельзя не изумиться высокой продуктивности Мастера, а ведь это еще не главные вершины его творчества! А если составить перечень основных работ, выполненных за всю жизнь, то придется вспомнить универсальных творцов прошлых веков. Много проектируя и строя, Морозов живо интересовался передовым зарубежным опытом – в нем всегда жила потребность изучать и обобщать – ниже мы коснемся его чрезвычайно плодотворной научной деятельности.
Гармоничное сочетание проектно-строительной и научной работы было для него совершенно необходимым, и этим качеством Морозов напоминал крупных русских инженеров XIX – начала XX веков. К слову говоря, он был близок им и своим культурным уровнем, и просто психологически, в то же время оставаясь современным человеком, остро реагирующим на все происходящее вокруг. Очевидно, многообразные дарования инженера и ученого, отзывчивость и обаяние сделали его известным за рубежом, о нем узнал знаменитый итальянский инженер, пионер в изучении и внедрении армоцемента П.Л. Нерви и другие мэтры инженерного искусства. Естественным было участие Морозова в Международной ассоциации по пространственным конструкциям. Так, в процессе кипучей практической работы определялся круг основных интересов: армоцементные конструкции, вантовые стержневые покрытия и стальные мембраны, позволяющие перекрывать самые большие пролеты. И здесь складывается «школа Морозова» – инженеры столь ярких и разных индивидуальностей, что о каждом можно говорить отдельно, имея в виду реальный и почти не исследованный вклад каждого из них в облик нашего города и других городов – это огромный пласт не только строительного искусства, но и синтеза искусств и гармоничного единства практики и науки. А.П. Морозов был душой этого коллектива, источником энергии и свежей острой мысли.
Огромное значение для всей творческой биографии Морозова и его коллег и учеников имело создание в 1963 году на основе Академии строительства и архитектуры крупнейшего в стране и мире института по проектированию зданий и сооружений на Севере страны – Лензнииэп. По наименованию невозможно судить о гигантском масштабе проектно-строительных и научных работ, выполненных здесь за четверть века, и не только для Севера.
Лензнииэп – Ленинградский зональный научно-исследовательский и проектный институт типового и экспериментального проектирования жилых и общественных зданий – внес гигантский, еще ждущий своего фундаментального исследования вклад в развитие отечественного зодчества. Наряду с многими проектными и научными подразделениями здесь сложился (еще с времен Академии – предшественницы института) под руководством А.П. Морозова Специальный конструкторский отдел (СКО), работники которого, совмещая в себе инженеров-практиков и ученых, неутомимо на протяжении многих лет сотрудничали и продолжают, несмотря на трудности времени, сотрудничать с ведущими архитекторами города. Они внесли очень большой вклад в формирование облика многих районов старого и нового Петербурга. Основная сфера их деятельности была определена когда-то Морозовым: проектирование зданий и сооружений с большепролетными конструкциями, ныне составляющих значительную часть всех общественных зданий Петербурга. Внедрение таких конструкций не только позволяет перекрывать любые пролеты и дает большую экономию материалов, снижая стоимость работ, но и способствует формированию новых, немыслимых в прежние времена архитектурно-художественных решений. Как тут не вспомнить одного из провозвестников нового искусства – В.В. Маяковского, следующие строки которого любил Морозов и под которыми сам мог бы подписаться:
Я горд
вот этой
стальною милей,
живьем в ней
мои видения встали —
борьба
за конструкции
вместо стилей,
расчет суровый
гаек
и стали.
Обрушившись на американскую бесчеловечную цивилизацию, поэт тем не менее воспел именно инженерное сооружение – Бруклинский мост. В инженерных сооружениях (добавим еще – и в спортивно-зрелищных, и в некоторых других) происходит органический сплав замыслов и свершений архитекторов и инженеров-конструкторов. Морозов и его коллеги стремились создавать и внедрять все более совершенные конструкции и конструктивные системы, особенно пространственные.
Надо сказать, что и в прошлом зодчим порой удавалось увязывать эстетические и строительные факторы. Единство творческого вдохновения и строгого инженерного расчета несомненно есть в лучших творениях зодчества всех времен. Узкая специализация была равно вредна для зодчего и инженера.
Еще в Древнем Риме умели строить гигантские общественные здания для массовых зрелищ, но римские мастера не ставили перед собой проблему покрытий, как, впрочем, и зодчие более поздних времен. От эклектики нам досталась порочная в своей основе практика маскировки в разных «стилях» конструкций, а ведь именно они и могут быть важнейшим формообразующим элементом, средством создания художественного образа сооружения (ярчайший пример – центральный яхт-клуб на Петровской косе, одним из авторов которого является А.П. Морозов). Большепролетные пространственные конструкции заставили во многом изменить привычное отношение к проектированию, совершенствовать само мышление архитектора и инженера.
Чрезвычайно важной вехой стало освоение армоцемента, впервые использованного итальянцем Л. Нерви еще в 1920-е годы. Применение в отечественной практике армированного стальными сетками мелкозернистого бетона – нового эффективного материала для тонкостенных пространственных конструкций – позволило создать волнистые своды, впервые примененные в здании Московского рынка на улице Решетникова (1957 г.). Большую роль во внедрении этого замечательного материала сыграли соратники Морозова конструкторы Б.А. Миронков и Б.К. Неофитов. Из армоцементных элементов выполняются складчатые и сводчатые покрытия, плиты регулярной структуры. Последние – из пирамидального элемента и ребристой плиты. Эти структуры применены уже в десятках сооружений, среди которых ресторан мотеля «Интурист» в поселке Ольгино (1980 г.), павильон станции метро «Пролетарская» и др. Выразительность интерьеров подобных сооружений несомненна, а возможности для создания разнообразных решений значительны. Армоцемент применен при создании водозащитных зонтов для покрытий павильонов подземных станций и наклонных ходов метро.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/387171_41_i_140.jpg)
Дворец спорта «Юбилейный»
С 1960 года, впервые после великого инженера В.Г. Шухова (Нижегородская выставка 1894 г.), стали применять пространственные конструкции висячего типа, оборудованные гибкими вантами (тросами). Эти конструкции по существу определили характер внутренних пространств лучших общественных зданий города (Дворец спорта «Юбилейный», СКК) и даже в других городах и за рубежом (рынок в Ульяновске, Дворец спорта в Зуле – Германия и др.). Созданный А.П. Морозовым отдел внес большой и даже решающий вклад в сооружение этих и многих других зданий. Этому коллективу всегда был присущ союз инженерии, науки, зодчества и поэтического вдохновения, позволивший создать наследие, причастное к искусству.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/387171_41_i_142.jpg)
Станция метро «Пионерская»
Быть может, широкому читателю и рядовому горожанину нелегко понять многие специфические стороны инженерного труда, но есть одно явление зодчества, где они проявились в наиболее доступной для восприятия форме. Речь идет о станциях нашего метрополитена последних десятилетий. Павильоны станций «Пионерская», «Пролетарская», «Площадь Александра Невского», «Девяткино», «Удельная» обладают индивидуальным обликом благодаря смелым и островыразительным конструкциям, которые стали здесь едва ли не главным формообразующим и выразительным элементом (1965–1985 гг.). Если в первых станциях преобладали ордерные композиции, то здесь – именно конструкция определяет характер здания. А как выразительны их интерьеры! Это уже тема для творчества не столько историков, сколько художников-графиков и иллюстраторов. Ведь эти утилитарные постройки вобрали в себя так много знаний и многообразного опыта, что, несмотря на относительно небольшие объемы, могут считаться важными сооружениями городского значения. А.П. Морозов и его коллеги – инженеры и архитекторы – заставляют нас творчески, активно воспринимать современные сооружения, мыслить, а не просто созерцать. Благодаря большепролетным пространственным конструкциям – сложным и в то же время чрезвычайно логично скомпонованным – небольшие сооружения и, в частности, станции метро стали градостроительными доминантами, организовали огромные городские пространства – достаточно увидеть павильон станции «Пионерская». Ведь именно он пока, до постройки Дворца кино и здания студии «Ленфильм», является акцентом в пространстве. А новые архитектурные и инженерные решения дают новые стимулы для творчества художников, скульпторов, мастеров декоративно-прикладного искусства.
А разве не органичен центральный яхт-клуб на Петровской косе – талантливое произведение В.С. Маслова, Г.П. и А.П. Морозовых и других мастеров? Без него уже не представить себе панораму города со стороны залива. В нашем городе, пожалуй, нет современного здания, столь легко и свободно организовавшего грандиозное пространство. Не так уж часто встречается столь убедительный синтез зодчества, воды, камня и зелени, а ведь речь идет о совсем небольшом сооружении! Добавим лишь, что образ единственного в своем роде здания создан искусным применением каркаса, который смонтирован из стержневых пространственных пирамид 3 х 3 м в основании, высотой 3,5 м заводского изготовления. Опять вместе проза и высокая поэзия! Перекрытие и покрытие смонтированы из сборных и сборномонолитных ребристых плит. Важнейший элемент – наружные ограждающие конструкции, собранные из легких навесных панелей, облицованных алюминием. В отделке фасадов применены камень, стекло, дерево и металл. Это произведение необходимо взять под государственную охрану и на памятной доске начертать имена всех его создателей. Но кроме самого здания яхт-клуба здесь на обширном пространстве виртуозно решена целая система набережных, спусков и прочих сооружений, образующих бесчисленное множество разнообразных композиций, взаимосвязей с пространствами.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/387171_41_i_143.jpg)
Яхт-клуб на Петровской косе
Одно лишь небольшое сооружение, одним из авторов которого был А.П. Морозов, достойно отдельного очерка, а сколько их, больших и малых, построено в нашем городе и за его пределами, и почти о каждом можно рассказывать, находя все новые качества: ресторан при мотеле «Интурист» в Ольгине – на 18-м километре Приморского шоссе (1980 г.), тренировочный комплекс «Зенит—Динамо» (пр. Динамо, 44, 1970 г.), спортзал и отдельные корпуса химического факультета университета в Петергофе (1974 г.), ресторан и универмаг в Выборге (1977 г.), лабораторный корпус ВНИИ им. Веденеева на Правдинском проспекте (1984 г.), комплекс сооружений на советско-финской границе, Дворец спорта в г. Зуле (Германия), сооруженный в 1972 г.; плавательный бассейн ВМФ… Школьные здания в Новом Уренгое, спортивные сооружения в Минске, киноконцертный зал в пионерском лагере «Молодая гвардия» в Одессе, здания универсального назначения для сел Псковской области… Вряд ли этот перечень работ последнего периода жизни можно считать полным. Но есть среди многих произведений мастера сооружение, на котором следует остановиться подробнее.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/387171_41_i_144.png)
Рис. В.Г. Исаченко. Яхт-клуб на Петровской косе
Это Дворец спорта «Юбилейный», торжественно открытый в 1967 г., – многофункциональный комплекс с огромным зрительным залом, который в зависимости от трансформации может вмещать от 6500 до 10 000 зрителей. Авторским коллективом, проектировавшим здание, руководили два Морозовых – Алексей Петрович и его однофамилец Григорий Павлович – талантливый зодчий, после смерти Маслова руководивший строительством яхт-клуба. Сегодня мало кто помнит о неприглядной картине у Тучкова моста возле пеньковых складов А. Ринальди. «Юбилейный» смело, с достоинством вошел в старую городскую среду и стал ее украшением. Эстетические идеалы времени удивительно органично соединились с новыми прогрессивными конструктивными решениями. Здание это, далекое от какой-либо стилизации и шаблонности, соразмерно сложной среде, удивительнее всего, быть может, его согласованность с силуэтом Князь-Владимирского собора, и это дает пищу для многих размышлений. И опять, как и в вышерассмотренных примерах, новые материалы и конструктивные системы дали возможность создания нового смелого образного решения. Я помню, как радовались горожане, увидев это поистине ликующее, очень человечное здание, с каким интересом они разглядывали его необычное внутреннее пространство с большепролетными пространственными конструкциями. Сам А.П. Морозов и архитектор, крупный ученый М.З. Тарановская решительно и совершенно справедливо заявили: «Только путем гармоничного сочетания высоких градостроительных и архитектурно-художественных качеств, современных конструктивных решений, удачной функциональной организации и экономичности могут быть созданы полноценные современные здания общественного назначения». Все эти качества убедительно воплощены в «Юбилейном» – программном произведении советской архитектуры.
Круглый план стал основой конструктивной схемы покрытия из радиально расположенных, предварительно напряженных тросовых ферм. Комплекс состоит из объемов демонстрационного блока, блока административно-хозяйственных и технических служб с тщательно проработанной системой взаимосвязей помещений. Морозов и Тарановская так хорошо и в доступной любому читателю форме рассказали об этом здании, что мы, не вдаваясь в подробности его описания, отметим лишь конструкцию перекрытия величественного торжественного зала в виде легко пересекающихся тросов без промежуточных опор, переброшенных над 100-метровым пролетом. В конструктивном решении тренировочного катка интересна система опор и оттяжек, позволившая снизить высоту балок перекрытия – появились наклонные остекленные поверхности наружных ограждений здания. Впервые применены в общественном здании световые люкарны – световые купола перекрытия катка из двойного оргстекла.
Авторы здания сознательно стремились оставить конструкции открытыми: «Здесь конструкции здания – это его архитектура в подлинном смысле слова. Качество железобетонных элементов, опор, перекрытий тренировочного катка, главного контурного кольца, венчающего фриза очень высокое, не требующее никакой дополнительной обработки, как и должно быть».
Уникальны конструкции перекрытия демонстрационного зала – это система взаимно пересекающихся параболоидов, образованных основными тросами и создающих выпукло-вогнутую форму покрытия. Легкая паутина тросов необычайно экономична с точки зрения расхода металла. Сложность расчетно-теоретических работ побудила построить модель дворца в 1/4 натуральной величины на экспериментальной базе Лензнииэп (на Витебском пр.). На этой модели изучались все нюансы новой системы. В конечном итоге именно конструктивная схема определила архитектурное решение: на фасадах предельно ясно выявлен каркас (колонны), в интерьере зала железобетонное кольцо расположено в объеме зала и как будто парит в воздухе.
О конструкциях здания можно было бы рассказывать очень долго, но никто не сделает это лучше самого Морозова, а для этого пришлось бы полностью включить в этот очерк целую главу из книги, написанной им совместно с М.З. Тарановской. Повторим лишь, что его поэтическое видение мира проявилось и здесь – несмотря на сложные специфические особенности конструктивной схемы, А.П. Морозов рассказал о ней предельно доступным широкому читателю языком.
Металлические конструкции дворца были изготовлены на заводах Челябинска и Волгограда.
В институте Лензнииэп была разработана специальная инструкция по всем стадиям устройства вантового покрытия, в которой использовали отечественный опыт строительства мостов и зарубежный – по строительству сходных сооружений. Кроме того, Морозов и его коллеги применили опыт самого Лензнииэпа, где проводились большие научно-исследовательские работы (в частности, в лаборатории математических методов расчета). Принято считать, что вантовая конструкция «Юбилейного» – самое экономичное и легкое покрытие в нашем городе, очень прочное и даже сейсмоустойчивое и поэтому возможно применение этой конструкции в различных строительно-климатических зонах.
В 1971 г. создатели здания были удостоены Государственной премии СССР. Среди них в основном инженеры, создатели двухпоясной вантовой системы: А.П. Морозов, Ю.А. Елисеев, О.А. Курбатов, директор института, замечательный инженер А.В. Карагин, Г.Э. Райнус и др. Авторы архитектурного решения – Г.П. Морозов, И.П. Сусликов, А.Л. Левханьян, Ф.Н. Яковлев.
Летом 1998 г. началась реконструкция сооружения – появится Малая спортивная арена, будет увеличена вместимость главной арены и проведены другие работы.
А.П. Морозов и его коллеги инженеры-конструкторы Ю.А. Елисеев и О.А. Курбатов при участии нескольких инженеров сыграли выдающуюся роль в проектировании и строительстве универсального спортивного зала на 25 тыс. зрителей в Московском районе, ставшего после своего сооружения известным в городе и стране как Спортивно-концертный комплекс (проспект Юрия Гагарина). Это здание, как и «Юбилейный», круглое в плане. Крупнейшее в стране крытое спортивно-зрелищное здание уникально во многих отношениях, в том числе по решению архитектурно-конструктивных и инженерно-технологических задач.
В начале очерка говорилось об уникальности стальной мембраны, перекрывшей зал, – этому предшествовала очень долгая и напряженная работа большого коллектива во главе с А.П. Морозовым.
Проектные работы начались в 1966 году, а строительство завершилось в 1980 году. Как и во Дворце спорта «Юбилейный», здесь достигнут синтез архитектуры, точнее, архитектурного замысла и его конструктивного воплощения. На фасаде ясно выражен несущий каркас – 56 стальных обетонированных колонн, верхнее сборно-монолитное железобетонное кольцо на высоте около 38 м, второе, нижнее кольцо (стальное обетонированное) на высоте 30 м и перекрывающая зал стальная мембрана, в 112 точках прикрепленная к железобетонному кольцу. Мембрана имеет ребра из швеллеров, под которыми установлены 56 предварительно напряженных тросов, стабилизирующих ее краевые зоны (т. е. жесткость системы). Тросы крепятся к колоннам и гибко подвешенному промежуточному стальному кольцу диаметром 78 м. Мембрана в центре связана внутренним стальным кольцом диаметром 12 м, на котором установлены стойки аэрационного фонаря. И пора наконец сказать, из чего сделана мембрана: она собирается из стальных «лепестков», выполненных из листовой стали толщиной 5 мм и соединенных сваркой в заводских условиях.
Так, едиными действиями зодчих и инженеров был создан уникальный комплекс, один из символов современного Петербурга.
Алексей Петрович Морозов был крупным ученым, автором фундаментальных научных трудов, многочисленных статей, докладов. Опубликованная в 1972 году монография «Общественные здания и пространственные конструкции» во всех отношениях является образцовой книгой. Она прекрасна по оформлению, содержит богатейший материал по истории пространственных конструкций от времен Древнего Рима.
Нелегко писать о хорошо знакомом человеке как о классике. Он любил искусство, литературу, философию, историю, не был чужд политики. Взгляды и суждения его всегда были свежими, острыми. Он любил беседовать, спорить, с ним всегда было хорошо!
А.П. Морозова нет с нами уже более 20 лет, но, проходя по улицам Петербурга, мы видим и вспоминаем творения инженерной мысли XX в., связанные с именами Морозова и его замечательных учеников и соратников, задумываемся о том большом духовном и материальном наследстве, которое они нам оставили и которому нет цены.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.